всех людей донесла "учение посвященных". С этой придуманной ею самой миссией 
посланница мифических махатм, или Радда-Бай, как она себя окрестила, и 
отправилась в дальнейшие странствия.
В Каире неудачей закончились ее попытки сформировать группу своих 
последователей. Столь же плачевны были ее результаты в Европе. И только в 
Америке - родине спиритизма - ее ждал успех В 1873 году, когда Блаватская 
оказалась в США, там было более десяти миллионов спиритов, существовали целые 
спиритические церкви, общества и союзы, издававшие массовыми тиражами свои 
газеты и журналы. С этими газетами и журналами и установила Блаватская первые 
контакты, печатая на их страницах статьи по спиритизму.
Своей эксцентричностью, внешностью Блаватская поразила даже привычных ко всему 
американцев. Вот как описывала Блаватскую ее юная поклонница, ^встретившаяся с 
ней на спиритическом сеансе в ноябре 1873 года в Нью-Йорке в доме известного в 
то время знатока "мира теней" Р Буша: "Она притягивала окружающих, как мощный 
магнит День за днем я следила, как она набивает папиросы и все время курит, 
курит. На груди у нее болтался повешенный на шею необычный формы кисет в виде 
головы какого-то экзотического зверька... Широкая в кости, она выглядела ниже 
своего роста. У Нее было большое лицо, широкие плечи и бедра, вьющиеся светло-
каштановые волосы".
Из-за нехватки средств Блаватская в Нью-Йорке поселилась в трущобах. Бывали дни,
 
когда она оставалась без гроша в кармане Друзьям она показывала нож, который 
прятала в складках широкой юбки, - мол, ей никто не страшен, она вооружена. В 
Нью-Йорке, как прежде в других городах и странах, с ней
350

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

продолжали случаться чудеса. Как-то утром она не спустилась к завтраку. Не 
могла 
подняться с кровати без помощи, так как духи пришили ее ночную сорочку к 
матрацу. В другой раз один из духов написал ночью маслом автопортрет и 
потребовал, чтобы Блаватская украсила рамку цветочками.

Блаватская не собиралась находиться в мире американских спиритов на вторых 
ролях, хотя все руководящие посты и должности в спиритизме к тому времени были 
уже поделены. Стоило ли столько лет скитаться по све?гу, чтобы оказаться 
второсортной (она еще не приняла американского подданства) иммигранткой, 
довольствующейся ролью ученицы и последовательницы американских заклинателей 
духов.

Блаватская окончательно порвала со своей родиной и приняла американское 
подданство. Она начала борьбу с местными спиритами, утверждая, что те вызывают 
с 
того света не духов, а только тени. Настоящие, подлинно высокие духи снисходят 
лишь к ней, только она владеет настоящей - божественной - магией. Черная же и 
белая магия - это не подлинное колдовство.

"Чувственные души подчиняются воле как корыстных, мстительных, так и 
бескорыстных, великодушных; дух же вверяет себя лишь чистому сердцем - это и 
есть божественная магия", - писала Блаватская в книге "Изыскания в оккультных 
науках".

Себя она, естественно, причисляла к избранным с "чистым сердцем" Чтобы 
пребывать 
в чистоте, надо, учила она, выполнять известные на Востоке требования и 
правила: 
избегать половых сношений, не есть мясного, не употреблять спиртное и наркотики,
 
отречься от суеты мира земного, как можно чаще уделять время медитации 
(молитве). Все это - во имя познания вечных истин.

К этому времени Блаватская познакомилась с ревностным поклонником спиритизма и 
магнетизма полковником Генри Олькоттом, в то время находившимся в крайней нужде,
 
поскольку на последние свои средства он издал спиритический трактат "Люди с 
того 
света". Трактат этот был написан столь непонятным языком, что даже в период 
спиритического бума весь тираж его издания осел на складах книжных магазинов.

Блаватской импонировала энергия и внешний вид полковника, которому, несмотря на 

его бурное прошлое (участник боев гражданской войны, разорившийся землевладелец 

и рабовладелец, судья, которого хотели линчевать за беззаконие), никак нельзя 
было дать его шестьдесят лет. Олькотт выглядел респектабельно: в темных очках, 
с 
блестящей ученой лысиной в дополнение к солидной окладистой бородке.

Полковника же в Блаватской привлекли ее уверенность в своей избранности,