Дальнейшее пребывание Аббас-мирзы под Гератом не принесло никакой пользы, и 
поход его закончился так же безуспешно, как и прежние экспедиции против этого 
города. В Персии говорили: "Область Гератская - это кладбище для нашего войска".
 
На обратном пути из Герата Аббас-мирза скончался в Мешеле. Произошло это 10 
октября 1833 года. Через год не стало и Фетх-Али-шаха.
На престол взошел Мамед-мирза, сын Аббас-мирзы и внук покойного шаха. Но у него 

появился соперник в лице Али-шах Зилли-султана, которого весть о смерти шаха 
застала в Тегеране, что позволило ему захватить в свои руки все сокровища и 
деньги казны, тогда как Мамед-мирза, будучи правителем Адербейджана 
(Азербайджана), находился в Тавризе и не располагал финансовыми возможностями. 
Самсон-хан поддержал молодого государя и обеспечил ему охрану. Были даже слухи, 

что он разбил под Зенганом Сейф-уль-мульк-мирзу, выступившего с войском против 
Мамед-мирзы. Новый шах прибыл в Тегеран, не встретив по пути никакого 
сопротивления, поскольку войска, высланные Зилли-султаном, перешли на его 
сторону и вместе с жителями столицы признали власть своего законного государя. 
Зилли-султан был схвачен и заключен в тюрьму.
Положение Самсон-хана не изменилось и при новом правительстве. Это тем более 
удивительно, что первый министр Хаджи-Мирза-Агаси знал о том, что выходец из 
России ненавидит его и отзывается о нем скверно.
Впоследствии они стали терпимее относиться друг к другу. Первый шаг к 
примирению 
сделал министр. В 1837 году Мамед-шах по примеру деда и отца задумал экспедицию 

в Хорасан, поэтому призвал в Тегеран полк Самсон-хана. На смотре правитель 
лично 
поблагодарил командира полка за прекрасную выучку солдат. Разумеется, вся его 
свита также пришла в восхищение. Молчал один только Хаджи. На следующий день он 

послал за Самсон-ханом, и, когда тот явился, приветствовал его следующими 
словами: "Знаешь ли ты, Самсон, почему я вчера на смотре отнесся к тебе с таким 

равнодушием? Чтобы
298

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

моя признательность к тебе не слилась с признательностью других и чтобы сегодня 

благодарить тебя здесь, у себя, в вящее убеждение присутствующих в моем личном 
к 
тебе уважении и расположении".

Подобное признание не могло не польстить самолюбию Самсон-хана. Затем Хаджи-
Мирза-Агаси пригласил его на завтрак. Самсон-хан отвесил поклон, но к пище не 
притронулся, сославшись на то, что не имеет привычки завтракать. Хаджи сказал 
на 
это: "Обмокни, по крайней мере, палец в соль и докажи тем свою привязанность ко 

мне".

Самсон-хан последовал совету первого министра.

"Теперь я убедился, что ты любишь меня; останемся же и впредь искренними 
друзьями".

Произнеся это, Хаджи приказал принести дорогую кашмирскую шаль и, накинув ее на 

плечи Самсон-хана, попрощался с ним...

В 1837 году император Николай I, путешествуя по Кавказу, посетил Эривань. 
Мамед-
шах, находившийся тогда под Гератом, выслал для приветствия своего августейшего 

соседа делегацию. Государь принял делегацию и выразил желание, чтобы батальон, 
составленный в Персии из наших дезертиров и военнопленных, был распущен, а 
русские солдаты вернулись на родину, и чтобы впредь в персидских владениях не 
принимали наших беглецов. Самсон-хану было обещано прощение и денежное 
вознаграждение, если он приведет свой батальон к русской границе и сдаст 
властям. Учитывая более чем тридцатилетнее пребывание в Персии, Макинцев вправе 

был сам решить, где ему жить.

Шах согласился с русским императором, приказав собрать всех перебеж- ' чиков и 
передать их русскому консулу капитану Альбранду. Самсон-хан этом мог потерять 
свое влияние в Персии, поэтому Альбранд встретился с ним| чтобы склонить на 
свою 
сторону.