Многие 
из них, забыв веру праотцов, приняли ислам. Макинцев начал собирать и призывать 

их в свой полк, обещая защиту и покровительство. Аббас-мирза на смотре полка в 
Тавризе пришел в восхищение от выправки дезертиров и пожаловал Макинцеву 
майорский чин.

Через некоторое время завербованные Самсон-ханом дезертиры составляли половину 
полка. "Русские, - говорил Аббас-мирза, <- соседи и враги наши; рано или поздно 

война с ними неизбежна, а потому нам лучше знакомиться с их боевым учением, чем 

с учением англичан".

Самсон-хан пользовался у своих единоверцев таким авторитетом, что на очередном 
смотре полк выразил Аббас-мирзе неудовольствие командиром, Мамед-ханом, ни по 
вере, ни по языку ими не терпимого, и просил о заме-" не его на Самсон-хана, с 
производством его в серхенги (полковники).

Аббас-мирза, хорошо понимавший силу и нравственное влияние Самсон-; хана на его 

соотечественников, от которых многого мог ожидать в будущем, выполнил просьбу 
дезертиров, образовав из них особый полк бехадыран, то есть богатырей.

Самсон-хан теперь вербовал в полк не только беглецов, но и молодых людей из 
местных армян и несториян. Он заботился о своевременной выплате жалования, что 
в 
Персии всегда сопряжено с особенными трудностями, переодел солдат на русский 
манер. Кроме того, Макинцев пытался склонить их к семейной жизни; с этой целью 
его полк стоял то в Мараге, то в Урмии или Салмасе - в тех местностях, где 
преобладало христианское население. Эта последняя мера, помимо чисто 
нравственной пользы, имела и другое весьма важное значение, так как 
христианские 
семейства через такое родство приобретали защитников среди персов. Самсон-хан 
стремился дать солдатским детям первоначальное образование, приказывал отдавать 

их в армянские школы, причем впоследствии одних зачислял в свой полк, других же 

отдавал для обучения ремесленникам, лично и строго следя за их поведением.

Благодаря такой политике Самсон-хана состав полка пополнялся все новыми 
беглецами, хотя он не пренебрегал и захватом "Причины побегов из Хойского 
отряда 
солдат, - писал князь Кудашев графу Паскевичу от 5 октября 1828 года, - те, что 

бывший драгунского полка вахмистр и теперь находящийся при Аббас-мирзе в 
большой 
доверенности Самсон, стараясь сколько можно увеличить число русских беглых, 
посылает уговаривать солдат и, напаивая вином, когда солдаты бывают в 
командировке, захватывает оных Наши же солдаты, зная, в какой доверенности у 
Аббас-мирзы сей носящий гене-

САМСОН ЯКОВЛЕВИЧ МАКИНЦЕВ

297

ральские эполеты Самсон о выгодах бежавших к нему, соглашаются на сие при 
удобных случаях..."
Дезертиры под началом Самсон-хана оказали услуги персидскому правительству в 
Курдистане, а в особенности в 1820 и 1821 годах во время войны с Турцией, 
немало 
способствовали победе над сераскиром Чопан-оглы при Топрак-кале.
Однако против русских Самсон-хан сражаться отказался. "Мы клялись, - говорил он,
 
- на святом Евангелии не стрелять в своих единоверцев и клятве нашей не 
изменим". Макинцев намеревался остаться в Тавризе под предлогом защиты города в 

случае его осады, но Аббас-мирза взял его в поход, пообещав, что полк Самсон-
хана будет находиться в резерве, а его командир состоять при нем в качестве 
советника. После взятия Сардар-абада и до самого вступления русских войск в 
Тавриз Самсон-хан жил то в Мараге, то в Курдистане.
В 1832 году он с полком сопровождал Аббас-мирзу в его походе против Герата. В 
одной из вылазок афганцы потерпели поражение, заставившее их укрыться в 
цитадели 
Роузэ-гах, известную гробницей чтимого ими святого. Взятие этого укрепленного 
пункта было поручено Самсон-хану, который овладел им без особого труда, при 
этом 
навел панический страх на осажденных, испугавшихся, по словам Риза-Кулихана, 
известного правителя Герата, "высоких и разноцветных султанов на киверах 
русского батальона, принятых ими за ослиные хвосты".