каюту, чтобы позавтракать, ибо гостям и хозяину предстоял долгий и трудный день.
 
Полицейские чины вошли в каюту. Стол ломился от яств, и комиссар проявил 
человеческую слабость, согласившись отведать хорошего вина и диковинных блюд с 
Мадагаскара.

Пока Сюркуф поил гостей, его помощники, следуя инструкции, принялись за дело. 
Сначала один из них отослал на берег якобы от имени комиссара шлюпку, на 
которой 
полицейские чины прибыли на "Креол". Затем был поднят якорь, поставлены паруса. 

Наконец "Креол" оказался в открытом море. Когда океанская качка стала заметной, 

комиссар встревожился и потребовал, чтобы его выпустили на палубу. Берег был 
еще 
ясно виден, но помощи оттуда ждать не приходилось. Взбешенный комиссар забыл о 
щедром угощении и, пригрозив Сюркуфу неприятностями, потребовал, чтобы его 
немедленно отвезли обратно в порт. Вокруг стояли матросы с пистолетами и 
мушкетами, слушали речь комиссара, однако не проявляли признаков страха, 
растерянности или желания подчиняться приказу.

Двадцатилетний капитан вежливо ответил гражданину комиссару, что именно 
нежелание подвергать себя большим неприятностям заставило его решиться на 
небольшую морскую прогулку. Более того, он сказал, что намерен вернуться за 
новой партией рабов к африканскому берегу, где и оставит гражданина комиссара и 

его спутников. Ибо тем, кто так заботится о свободе негров, несомненно, 
доставит 
искреннее удовольствие провести остаток своих дней в их обществе. А пока 
"Креол" 
идет к Африке, он в полном распоряжении дорогих гостей, которые могут 
пользоваться его кухней, винным погребом и прочими услугами.

Комиссар бушевал до вечера, но бриг держал курс в открытое море. Сюркуф ждал 
темноты, чтобы незаметно повернуть обратно: в его планы визит к берегам Африки 
не входил. К вечеру поднялась буря, и комиссару пришлось пережить неприятные 
часы, когда бриг кидало с волны на волну. Это сделало

СЮРКУФ РОБЕР

283

комиссара более сговорчивым. Он разорвал уже заготовленное обвинение Сюркуфа в 
работорговле и похищении должностного лица и составил акт, в котором 
информировал губернатора, что тщательный осмотр судна доказал полную 
беспочвенность обвинений гражданина Сюркуфа в работорговле. Более того, когда 
случайно оборвался якорный канат и "Креол" был унесен в море, комиссар провел 
несколько дней в компании Робера Сюркуфа и может засвидетельствовать его 
высокий 
профессиональный и моральный облик.
Сюркуф отпустил пленников лишь через неделю. Он стоял у берега и торговался с 
правительством острова, пока не получил полного прощения. Тогда он расстался с 
комиссаром.
Власти Реюньона выполнили соглашение: Сюркуф остался на свободе. Его лишь 
предупредили, что следующая попытка отправиться в Африку за рабами кончится 
плохо. А когда Сюркуф вновь обратился к губернатору за разрешением на 
корсарство, тот вновь отказал ему. Мальчишку можно было простить, но помогать 
ему разбогатеть губернатор не намеревался.
"Мальчишка" не стал спорить. Он снова вышел в море, но не на "Креоле", а на 
"Скромнице" - быстроходной маленькой шхуне водоизмещением менее двухсот тонн, 
вооруженной четырьмя шестифунтовыми пушками. Сюркуф решил все-таки стать 
корсаром, а "Креол" не был приспособлен для пиратских набегов - он был 
тихоходный, и в бою его одолел бы любой другой корабль. Решение, принятое 
Сюркуфом, ставило его в положение пирата. Поэтому в первые дни плавания команда 

"Скромницы" - тридцать человек - не была в курсе планов капитана.
Чтобы не обострять отношений с губернатором, Сюркуф подрядился взять на 
Сейшельских островах груз риса и черепаховых панцирей. Но поблизости дежурили 
два английских корабля, и пришлось уйти в море, не взяв груза. Тогда Сюркуф и 
объявил команде, что собирается стать корсаром. Он опасался, что матросы 
испугаются, однако они поддержали капитана, и Сюркуф направился на восток, к 
Андаманским островам и Суматре, потому что в западной части океана было много 
английских судов, встреч с которыми Сюркуф избегал.
Долгое время никого не удавалось захватить - то жертва была не по зубам, то 
ускользала от молодого пирата. Наконец догнали и взяли без всякого 
сопротивления 
небольшой английский корабль "Пингвин", который шел с грузом тика из Бирмы в 
Индию. Сюркуф посадил на него призовую команду и направил трофей своим ходом на