Реюньон. Этим поступком Сюркуф объявлял друзьям и недругам, что намерен 
оставаться в рамках закона.
Следующий трофей Сюркуфа был куда более ценным, чем первый, - голландский 
корабль, груженный рисом, перцем, сахаром и слитками золота.
Осмелев, Сюркуф взял курс на север, к устью Ганга, и 19 января 1796 года увидел 

там караван из трех судов. Два торговца следовали по фарватеру вслед за 
лоцманским бригом к Калькутте. Сюркуф поднял английский флаг и спокойно 
присоединился к каравану. Когда до лоцманского брига оставалось несколько 
метров, французы выстрелили из пушки, и лоцманы поспешили сдаться: они никак не 

ожидали,встретить врага у самых стен Калькутты. Не составило труда захватить и 
остальные корабли.
Переименовав лоцманский бриг в "Картье" - в честь земляка Сюркуфа, открывателя 
Ньюфаундленда, - капитан вновь отправился в путь и вскоре Догнал и взял на 
абордаж большой корабль "Диана", груженный рисом. Приз был настолько велик, что 

Сюркуф решил не искушать судьбу, а конвоировать его домой сам, тем более что он 

не имел вестей с Реюньона и не знал, Добрались ли туда захваченные ранее 
корабли.
284

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

СЮРКУФ РОБЕР

285

На следующий день, впрочем, Сюркуфу пришлось отказаться от своей идеи: он 
увидел 
стоявший на якоре большой корабль под английским флагом, вооруженный множеством 

пушек. Казалось бы, Сюркуф должен был поспешить в открытое море: на борту брига 

оставалось менее двадцати моряков, остальные стерегли команду "Дианы". Но 
Сюркуф 
решил извлечь выгоду из явной невыгоды своего положения. Дело в том, что 
большинство команды на "Диане" составляли ласкары - индийские матросы, которые 
славились как отличные моряки, но в военном отношении опасности не представляли.
 
Сюркуф приказал немедленно перевезти часть ласкаров на "Картье" и заменил ими 
своих людей у парусов. Теперь его корабль управлялся пленными матросами, а все 
французы были готовы к бою.

Сюркуфу даже не пришлось поднимать для маскировки английский флаг. С "Тритона", 

так назывался английский корабль, сразу узнали калькуттский лоцманский бриг и 
сигналами подозвали его поближе, чтобы узнать новости. Была середина дня, 
большинство команды и пассажиров "Тритона" находилось внизу, прячась от 
ослепительного полуденного солнца. Ветер почти совсем упал. Сюркуф понял, что 
его смелый план удается как нельзя лучше. "Картье" подошел к самому борту 
"Тритона", и Сюркуф во главе девятнадцати пиратов неожиданно перепрыгнул на 
палубу англичанина. Первым делом пираты захлопнули люки, отрезав команду внизу, 

и обезоружили вахтенных. Сто пятьдесят человек попали в плен к двадцати.

Через несколько дней показался Реюньон.

В тот же день Сюркуф был поставлен в известность не забывшим недавнего унижения 

комиссаром полиции, что по приказу губернатора, гражданина Маларте, все призы 
пирата Робера Сюркуфа конфискованы правительством Франции и товары обращены в 
собственность республики, так как Сюркуф не является корсаром. Правда, ему 
объявили прощение в благодарность за то, что с его помощью острова избегли 
голода и казна значительно пополнилась. Если же гражданин Сюркуф намерен 
жаловаться, то губернатор распорядился арестовать его и судить как пирата.

Губернатор, видимо, рассчитывал на то, что пират смирится с потерей: Франция 
далеко, а большинство денег за продажу трофеев осело в карманах чиновников. 
Однако возмущенный Сюркуф не сдался и на первом же корабле отправился во 
Францию.

На его счастье, Директория весьма благожелательно рассмотрела его жалобу.

Сюркуфу были присуждены двадцать семь тысяч ливров из стоимости проданных 
товаров; в соответствии с законом были награждены и другие участники рейда. 
Основанием для такого решения было то, что Сюркуф в свое время по всем правилам 

обращался с просьбой выдать ему патент на корсарство и не получил его не по