считая плеть слишком опасной, и предпочли использовать ивовую метлу, которой 
они 
нанесли ему, если в это можно поверить, восемьсот ударов, отмеченных им 
насечками на каминной доске. Его слуга тоже порол его. Между избиениями им были 

предложены различные комбинации секса с де Садом и Лятуром или же с тем и 
другим 
одновременно. Всем женщинам во время оргии неоднократно предлагались целые 
горсти конфет с наркотической начинкой.

3 сентября де Сад и Лятур были приговорены к публичному покаянию на паперти 
марсельского собора, после чего их должны были отвести на площадь Сан-Луи "для 
того, чтобы господин де Сад был обезглавлен на эшафоте, а упомянутый Латур 
повешен на виселице..." Свидетелем со стороны обвинения на процессе выступал 
Ретиф де ла Бретон, к тому времени ставший автором нескольких популярных 
романов, будущий летописец революционного Парижа. Впоследствии Ретиф и де Сад 
крайне отрицательно отзывались о сочинениях друг друга. 11 сентября парламент 
Экса утвердил приговор, вынесенный парламентом Марселя.

Спасаясь от судебного преследования, де Сад вместе с сестрой жены бежал в 
Италию, чем навлек ярость своей жены. Она обвинила мужа в измене и добилась у 
короля Сардинии разрешения на его арест. Маркиз был арестован и помещен в замок 

Миолан. По его собственным словам, именно здесь нача-

МАРКИЗДЕСАД

267

лась жизнь "профессионального" узника. Через год он бежал из крепости и скрылся 

в замке Ла Кост, где в течение пяти лет продолжал жить, как ему нравилось, 
возмущая соседей. Возникавшие периодически скандалы удавалось замять. Де Сад 
совершил путешествие в Италию, посетив Рим, Флоренцию, Неаполь. Несмотря на 
запрет, он часто приезжал в Париж. Однако обвинение в убийстве продолжало 
тяготеть над ним. Когда же наконец оно было снято, де Сад снова попал в тюрьму, 

на этот раз на основании "1еиге ее сазспеие", королевского указа о заключении в 

тюрьму без суда и следствия, полученного его женой. Такие указы порою 
выдавались 
родственникам аристократов, дабы избежать порочащего семью суда.
В начале 1777 года из Парижа пришла весть о том, что мать де Сада умирает. 
Несмотря на то, что он всегда относился к ней весьма равнодушно, де Сад 
немедленного отправился в Париж. Друзья предупреждали маркиза о том, что теща 
попытается устроить дело так, чтобы его арестовали. Действительно, когда пять 
марсельских проституток обвинили его в том, что он пытался их сначала 
изнасиловать в извращенной форме, а затем и отравить, теща маркиза де Сада 
сумела добиться специального королевского указа для своего зятя. Так де Сад в 
1777 году был заключен в Венсеннский замок. В конце февраля он писал: "Отчаяние 

овладевает мною. Временами я не узнаю сам себя. Моя кровь слишком горяча, для 
того чтобы я мог вынести эту ужасающую пытку". Теща заявила: "Все идет, как и 
следует по справедливости". В тюрьме в нем вдруг проснулся писатель. Де Сад 
создал за решеткой огромное количество литературных произведений, подавляющее 
большинство которых были эротическими.
Рене-Пелажи оставалась верна ему на протяжении всего его двенадцатилетнего 
тюремного заключения, но развелась с ним сразу же, как только он оказался на 
свободе. А прежде она организовала его побег. Решение прованского парламента 
осталось в силе, поэтому, когда маркиз через пять лет появился в Париже, его 
снова взяли под стражу Еще один побег и еще один арест. На этот раз заключение 
длилось более десяти лет... "Да, я распутник, - писал он ей, - и признаюсь в 
этом; я постиг все, что можно постичь в этой области, но я, конечно, не сделал 
всего того, что постиг, и, конечно, не сделаю никогда. Я распутник, но я не 
преступник и не убийца".
В 1784 году его перевели в Бастилию, в камеру на втором этаже башни Свободы, 
где 
условия были значительно хуже, чем в Венсеннской крепости. 2 июля, когда де 
Саду 
неожиданно было отказано в прогулке, он стал кричать из окна, что здесь в 
тюрьме 
"убивают узников", и, возможно, внес этим свою лепту в скорое разрушение 
крепости 3 июля скандального заключенного по просьбе коменданта перевели в 
Шарантон, служивший в то время одновременно и тюрьмой и приютом для умалишенных.

В Бастилии маркиз много читал, там написаны его первые книги: атеистический 
"Диалог между священником и умирающим" (1782), программное сочинение "120 дней 
Содома" (1785), где изложены главные постулаты садизма, роман в письмах "Алина 
и