рисунками.
Через две недели маркиз попал в тюрьму. Его поместили в башню Весеннс-кого 
замка. Вся семья была в шоке, когда де Сада арестовали первый раз. К несчастью 
будущих жертв маркиза де Сада, родители его жены были весьма влиятельны при 
дворе. После 15 дней, проведенных в тюрьме, де Сад заявил о своем глубоком 
раскаянии и был выпущен на свободу. Полиция Парижа предупредила владельцев 
публичных домов, что де Сад представляет собой опасность для проституток, и он 
вынужден был начать подбирать для своих оргий непрофессионалов.
С огромным облегчением мадам де Монтрей отметила, что после освобождения де Сад,
 
казалось, остепенился и стал, как и все, просто заводить себе любовниц. Его 
любовницами стали, например, мадемуазель Колет, известная актриса Итальянской 
комедии, мадемуазель Бовуазен. В мае 1765 года он уехал с ней в Прованс, где 
выдавал ее то за свою жену, то за родственницу. Рене-Пелажи ничего не знала о 
любовных связях своего мужа. О них, однако, была отлично осведомлена ее мать. 
Но 
даже и она не знала о том, что у де Сада недалеко от Парижа был загородный дом, 

где он регулярно устраивал бисексуальные оргии.
Рождение в 1764 году первенца не вернуло маркиза в семью, он продолжал вести 
свободную и бурную жизнь. С именем де Сада связаны различные скандалы, 
оскорбляющие общественную нравственность и мораль.
В пасхальное воскресенье 3 апреля Роза Келлер, тридцати шести лет, остановила 
маркиза на площади Виктуар и попросила милостыню. Сад спросил, не желает ли она 

подзаработать, и она выразила согласие стать его горничной. Позже маркиз 
говорил, что предупреждал ее о "небольших дополнительных обязанностях" и она 
согласилась.
По прибытии в Аркей ее привели в комнату, "заставили раздеться, привязали к 
кровати лицом вниз, несколько раз безжалостно выпороли хлыстом и тростью, 
смазали раны какой-то мазью (по другим источникам - горячим воском). Ее крики, 
казалось, лишь придавали ему дополнительные силы. Наконец, де Сад издал дикий 
крик, опустился на пол и прекратил избиение. Она умоляла своего мучителя не 
убивать ее, поскольку не успела исповедаться на Пасху. На это маркиз заявил' 
"Можешь исповедаться мне!",- и попы-
266

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

тался даже принудить ее к этому, угрожая убить и обещая закопать в саду. Келлер 

отказывалась, и ей удалось сбежать. Ее приютила мадам Джульетта, от которой и 
стало известно о происшествии.

Вызванный властями хирург в общих чертах подтвердил суть рассказа пострадавшей. 

Де Сад заявил, что Келлер сама этого хотела и использовал он не хлыст, а плеть 
с 
узелками.

Семья маркиза откупилась от Келлер громадной суммой в 2400 ливров, но дело не 
было закрыто. Гораздо позже де Сад вложил в уста одного из своих героев слова: 
"Вспомните, как у парижских судей в знаменитом деле 1769 года выпоротый зад 
уличной девки вызвал больше сожаления, чем толпы, брошенные на голодную смерть. 

Они вздумали засудить молодого офицера, который пожертвовал лучшими годами 
своей 
жизни ради процветания своего короля, вернулся и получил награду - унижение из 
рук врагов страны, которую защищал". Как бы он ни жаловался устами вымышленных 
персонажей, сам де Сад получил "освободительное письмо" от Людовика XV и был 
оправдан.

Его обязали жить тихо и мирно в своем замке на юге Франции. Он переехал туда 
вместе с семьей и пригласил с собой еще и младшую сестру жены Анн-Проспер, 
которая и стала вскоре практически его настоящей женой, не называясь так лишь 
официально. Той зимой в старинном замке де Сад была создана обстановка, 
всячески 
благоприятствовшая получению сексуального наслаждения. Ставились целые 
эротические спектакли, весьма элегантные, в которых принимали участие не только 

Анн-Проспер, но и сама Рене-Пелажи, жена де Сада. В 1769 году у Рене и маркиза 
родился второй сын - Донасьен-Клод-Арманд, через год - дочь Мадлен-Лаура.

В 1772 году де Сад, приехав в Марсель, где хотел получить долг, дал указание 
своему лакею Лятуру найти и привезти в замок несколько молодых женщин для давно 

задуманной им оргии. Четыре портовых проститутки в возрасте от 18 до 23 лет, 
привезенных Лятуром в замок, были принуждены де Садом участвовать в сложном 
ритуале. Он избивал их и требовал, чтобы они били его, для чего предназначался 
громадный окровавленный хлыст с вделанными в плеть гвоздями. Девушки отказались,