до того изгнанный из своей резиденции в городе Печ. В марте 1768 года Василий 
призвал все православное население почитать Степана как русского царя. По-
видимому, для подкрепления этой версии Степан Малый, по случаю дня Петра и 
Павла, отмечаемых православной церковью 29 июня, организовал торжественную 
церемонию в честь Петра Великого, а также цесаревича Павла Петровича, как 
своего 
сына.
В роли правителя страны Степан энергично занялся созданием в Черногории 
неплеменной системы управления, построенной по государственному образцу. В этом 

деле он обнаружил энергию, дальновидность и трезвый политический расчет. Он 
начал с искоренения всех и всяческих распрей - от счетов, сводимых в порядке 
кровной мести, до межплеменных войн. Требование мира стало лейтмотивом всей его 

деятельности.
Наряду с призывами к миру он выдвинул довольно четкую программу преобразований. 

Активным преследованиям подверглась кровная месть, за нее устанавливалось 
изгнание из страны. Он установил суровые наказания за убийство, воровство и 
угон 
чужого скота, за умыкание женщин и двоеженство. В мае 1768 года были вынесены и 

приведены в исполнение первые приговоры: повешен за братоубийство один 
черногорец, двое подвергнуты штрафу в 100 дукатов. Всем покинувшим страну было 
разрешено вернуться. Правда, проводить в жизнь все это было нелегко, Степан мог 

рассчитывать лишь на свою личную охрану - отряд из 10-15 человек. Лишь в конце 
1772 года некто С. Ба-ряктарович, находившийся ранее на русской службе, 
возглавил отряд в 80 человек, призванный контролировать исполнение судебных 
приговоров. Выносить же эти приговоры стал суд из 12 человек, заново созданный 
Степаном (первая попытка введения такого суда была предпринята ранее) Наконец, 
с 
именем самозванца связана идея переписи населения. Пять старшин вместе со 
священником занимались этим нужным делом. В 1776 году в стране проживало около 
70 тысяч человек.
Для упрочения собственной позиции правителя-государя Степан Малый специальной 
грамотой объявил об отделении государственной власти от власти церковной.
Современники внимательно следили за реформами, начатыми "царем", и в народе 
сохранилась память о порядке, воцарившемся на дорогах, и о резком сокращении 
кровавых распрей. "Прекратил между славянским народом разных званий издревле 
бывшие между ними вражды", - доносил в Петербург А.М. Обресков из 
Константинополя. "Начал между народом черногорским великое благополучие чинить 
и 
такой мир и согласие, что у нас еще никогда не было", - писал Савва. Сам Степан 

извещал русского посланника в Вене: "Черногорцы, примирясь между собой, 
простили 
один другому все обиды". Все это было достигнуто в условиях борьбы с 
венецианцами и турками, когда Степану приходилось маневрировать, отступать и 
даже скрываться то от венецианцев, то от турок. Тем не менее авторитет его был 
так велик, что родился даже рассказ о том, как самозванец рассыпал монеты на 
одной
236

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

из горных дорог, бросил там пистолет в серебряной оправе, и вещи несколь-ко 
месяцев лежали нетронутыми...

Степан Малый становился все более популярным. Некоторые села в Алба-нии стали 
отказывать туркам в уплате харача, из других мест поступали письма, что народ 
"готов пролить кровь за царскую славу". Энергичных приверженцев Степан нашел на 

Адриатическом побережье. В окрестностях Боки Ко-торской какой-то почитатель 
сложил на итальянском языке сонет, в котором говорилось, как "спустя пять лет 
после того, как ужасным образом сорвана \\ корона с чела, приходит беспокойная 
тень в эти горы, чтобы найти здесь1 благочестивое успокоение". Далее следовал 
странный призыв: "Но если не хочешь отдыха на этой земле, иди туда, роковая 
тень, где у тебя было отнято царство, и подними войну". Автор сонета как бы 
предвидел Крестьянскую войну ! 1773-1775 годов. И вот в начале 1774 года 
дубровницкий посланник в Петер- , бурге Ранина пишет на родину, что "в губернии 

Оренбург, около сибирской • границы, восстал один человек, в некотором роде 
Степан Малый, который выдает себя за Петра Третьего".

...Первые удары, которые нанесли венецианцы и турки, последовали с Адриатики. 
Венеция была обеспокоена судьбой своих далматинских владений, чье ' население 
открыто симпатизировало Степану. Вначале правительство республики решило 
обойтись без войны; которский проведатор получил предписание от суда 
инквизиторов в Венеции "прекратить жизнь иностранца, виновника происходящих в