Черногории волнений", несколько флаконов с ядом и отравленный шоколад. 
Исполнителю, пусть даже и преступнику, были обещаны прощение, убежище в Венеции 

и 200 дукатов. Однако ни местный лекарь, ни , священник-грек, нанятые 
венецианцами, не смогли пробраться к Степану,; которого днем и ночью охраняла 
стража. Степан же старался сохранить добрые отношения с республикой. "Вижу, что 

готовите войска для того, чтобы опустошить три общины (Майне, Побори и Браичи, 
перешедшие на сторону Степана), которые никому не причинили зла... Прошу не 
губить людей ради меня и оставить меня в покое", - писал он сенату. Эти письма 
не привели к успеху.

Венецианцам удалось расколоть черногорские общины в Приморье, после чего 
вспыхнули военные действия. В апреле 1768 года четырехтысячный отряд был двинут 

на Майне, где собралось до 300 вооруженных сторонников Степана. Самозванец ушел 

в горы, и венецианское войско остановилось, блокировав Черную Гору с моря. 
Черногорцы остались без припасов. В письме вене- ; цианскому наместнику А. 
Раньеру в июле 1768 года губернатор и воеводы вы-'. разили негодование по 
поводу 
того, что их принимают за неприятелей "без всякой нашей вины, и еще турецкую 
силу на нас зовете". Вместе с тем они, признавались в верности Степану, называя 

его "человеком из царства Московского, которому мы обязаны везде до последней 
капли крови служить, \ будучи объединенными одной верой и законом, и язык у нас 

один. Все мы\ умрем. . но от Московского царства отойти не можем".

В октябре 1768 года в черногорском Приморье высадились венецианские ( 
карательные войска. Все села были заняты, народ в страхе разбегался, нача- . 
лись массовые репрессии.

Разгром, который учинили венецианцы среди преданных Степану общин на побережье, 

оказался первым ударом, второй нанесли турки. В Стамбуле увидели в появлении 
Степана серьезную угрозу турецким интересам, ибо Черногория превращалась в 
крепкое государство Вскоре десять черногорских племен, находившихся под 
турецким 
управлением, восстали и признали Степана своим царем. Сам Степан не был намерен 

воевать с турками. Он обещал

СТЕПАН (СТЕФАН) МАЛЫЙ

237

свою вассальную зависимость, убеждал, что "было бы грешно проливать столько 
невинной крови как турок, так и черногорцев, и хорошо, что мьгживем в мире", 
соглашался уплатить харач и выдать заложников. Но тщетно!
В январе 1768 года в Боснии и Албании стали собираться войска, а в июне с 
севера 
и юга они выступили против Черной Горы. По официальным данным, в них числилось 
100-120 тысяч человек (в действительности, видимо, не более 50 тысяч). Лишь в 
самый последний момент с отрядом в две тысячи человек Степан занял горный 
проход 
у села Острог на притоке реки Морачи. 5 сентября османские войска окружили 
черногорцев и наголову разбили их, едва не захватив в плен Степана. Бросив все, 

он спасся бегством и на девять месяцев исчез с политической арены, укрывшись в 
одном горном монастыре.
24 сентября атаки турок были отбиты с большими для них потерями, на следующий 
же 
день хлынули дожди. Началась русско-турецкая война. Османская империя, не в 
силах вести борьбу на два фронта, вывела свои войска из Черногории.
В условиях начавшейся войны поддержка со стороны угнетенных османами балканских 

народов приобрела для России важное значение. Правительство Екатерины II 
получало сведения о Степане Малом от своих дипломатов - А.М. Обрескова в 
Стамбуле и Д.М. Голицына в Вене.
Летом 1769 года в Черногорию выехала миссия во главе с генералом от инфантерии 
Ю.В. Долгоруковым, которой суждено было сыграть особую роль в судьбе Степана 
Малого.
12 августа команда из девяти офицеров и семнадцати солдат из числа тех, кто 
вместе с графом А. Г. Орловым был послан в Средиземное море, под началом Ю.В. 
Долгорукова прибыла из Анконы на Черногорское побережье. С собою она привезла 
около 100 бочек пороха и 100 пудов свинца. Затем миссия, с трудом преодолевая 
ущелья и каменные россыпи, поднялась в горы к монастырю Брчели, где русских 
встретило духовенство. На следующий день под эскортом нескольких черногорцев к 
князю явился Степан Малый. Долгоруков не скрывал, что намеревается собрать всех