генерал-поручик Прозоровский вновь оказался в знакомых краях. В 1778 году он 
возглавил в Крыму русские войска, призванные помочь хану Шагин-Гирею, с 
приязнью относившемуся к России и все более попадавшему от нее в зависимость, 
надеявшемуся таким образом укрепиться на престоле.

У Шагин-Гирея существовала значительная оппозиция, во главе которой стояли 
старая крымская знать и духовенство. Он слишком круто переложил руль корабля 
привычной жизни в сторону Европы.

Против законной власти Гирея вспыхивает восстание, которое хан подавляет во 
многом благодаря Прозоровскому. Русские войска сначала очищают местность, 
прилегающую к столице Крыма – Бахчисараю, затем князь отправляет сильные отряды 
сначала к Альме, затем к Каче. Его войска разбивают наголову отряды Батыр-Гирея,
 которого мятежники выдвигали в противовес Шагину, и изгоняют их вместе с 
предводителем за Кубань. История самостоятельного ханства заканчивалась – через 
5 лет Шагин отречется от престола в пользу Екатерины II.

Императрица знала, кому она и чем обязана, и не любила медлить с наградами 
отличившимся, свято памятуя одну из первейших заповедей монарха: не плодить без 
необходимости недоброжелателей из числа приближенных. Обиженный царедворец 
способен на странные поступки.

Так что еще 26 ноября 1778 года последовал высочайший указ, возводящий 
Прозоровского в кавалеры ордена Св. Георгия 2-й степени с указанием причины 
столь высокого отличия: «В 1771 году с конницей учинил в брод через Сиваш 
переправу в тыл неприятелю и открыл нашим войскам свободный вход в Крым. В 1778 
году, предводительствуя знатным отрядом войск в Крыму, содействовал в 
выполнении всей порученной ему от Ее Императорского Величества секретной 
комиссии и уничтожением всех неприятельских действий».

Вскоре после этого Екатерина доверяет ему Орловское и Курское наместничество, а 
затем назначает главнокомандующим в Москву, на одну из самых высших должностей 
в государстве. Прозоровский установил надзор за всеми проживающими в Москве 
французами (в связи с начавшейся во Франции революцией) и русскими масонами, а 
также по его приказу был арестован известный просветитель и издатель Н.И. 
Новиков. На этой должности Прозоровский оставался до 1795 года и после 
увольнения был назначен шефом Московского гренадерского полка. Екатерина II 
высоко оценила службу Прозоровского, назначив ему пожизненную пенсию в 12 тысяч 
рублей в год и наградив его всеми высшими российскими орденами.

Вступив на престол, новый император Павел I сделал Прозоровского командиром 
Смоленской дивизии с чином генерала от инфантерии. Но через месяц последовала 
опала, и Александру Александровичу была дана отставка с приказом безвыездно 
проживать в деревне.

На службу Прозоровский был вновь приглашен в марте 1801 года уже новым 
императором. Александр I произвел его в генерал-фельдмаршалы, а с началом 
русско-турецкой войны назначил командующим Молдавской армией. На этом посту 
Александр Александрович Прозоровский и скончался 9 августа 1809 года, написав в 
своем духовном завещании: «Те только памятники прочны, которые сооружает 
благодарное Отечество, прочие, воздвигаемые гордостью, ничтожны, пускай одна 
доска с простой надписью указывает место моего погребения».

Как бы откликаясь на эти слова, император приказал всей армии носить 3 дня 
военный траур «в знак признательности полезной Отечеству службы князя 
Прозоровского».

Князь имел двух дочерей – Елизавету и Анну, и, следовательно, был последним 
прямым представителем мужской линии рода Прозоровских. Дабы сей славный род не 
пресекся, в ноябре 1854 года император Николай I дозволил его внуку, 
генерал-майору князю А.Ф. Голицыну, принять фамилию деда и потомственно 
именоваться Прозоровским-Голицыным.




ТУПАК АМАРУ II (ХОСЕ ГАБРИЭЛЬ КОНДОРКАНКИ 
НОГЕРА)
(ок. 
1740—1781)
Инкский аристократ, руководитель крупнейшего восстания индейцев Перу.


Начало завоеваниям испанскими конкистадорами Перу положил Франсиско Писарро в 
первой половине XVI века, и с этого времени вплоть до начала XIX века на 
территории вице-королевства Перу и других колониальных владений Испании не 
прекращались большие и малые восстания индейцев против колонизаторов. Их не 
могли остановить ни сожжение селений мятежников, ни карательные рейды и 
истребление целых племен, ни жестокие казни вождей восставших. Испанские 
завоеватели даже выстроили целую систему военных гарнизонов – «королевских