партию, бывшую от него в десяти верстах, равно как и калмыков, частью пока 
оставшихся при устье Янчокрака под началом майора Елагина.

Ему и отправил князь приказ произвести 10 сентября «фальшивую» атаку на Очаков. 
Если же неприятель отреагирует достойным образом, то надлежит отступить, 
заманив его на вершине Янчокрака в засаду. Сам же Прозоровский по собственной 
диспозиции должен был появиться в крепости совсем с другой стороны – с той, где 
его ждали менее всего.

Так и произошло – турки и татары увязли в сече с донцами, напиравшими на них со 
стороны лимана, и поэтому не могли охватить всю панораму боя в целом. Это сразу 
же укрепило позицию Прозоровского. Он отряжает большую часть запорожцев во 
главе с кошевым атаманом Головниным на помощь донцам, оставив себе всего тысячу 
сечевиков для прикрытия правого фланга.

Головнин повел казаков на превосходящего его значительно числом противника и 
после жаркой схватки начал отжимать противника к форштату, производя страшное 
опустошение в его совсем расстроившихся рядах. Подоспевший тут же Прозоровский 
с тремя эскадронами гусар довершил поражение. Регулярная легкая кавалерия 
русских буквально выкосила неприятеля. Уцелели считанные единицы – из войска в 
4 тысячи человек спаслось лишь 70.

Войском командовал сам хан. Он же его и лишился, потеряв помимо людей еще 3 
пушки, 11 знамен, булаву и множество ружей. Хотя, справедливости ради, заметим, 
что физические его потери равнялись следующему: в кавалерии – до 1800 человек, 
в пехоте – до 900, не считая 90 пленных. Остальные просто разбежались. В свое 
время в Англии была выпущена медаль по случаю разгрома «непобедимой армады» 
испанцев, на которой выбили надпись: «Дунул Господь – и они рассеялись». Здесь 
же роль провидения на себя взяло русское оружие.

Одновременно с разгромом ханского отряда отличился и Елагин: его люди заманили 
противника в засаду, как и приказывал Прозоровский, и вырубили более сотни 
человек. Так что после сего дела гарнизон Очакова не превышал 5 тысяч человек и 
уже не мог оказать никакой реальной помощи Бендерам. Виктория была для 
генерал-майора Прозоровского в этот день полная.

Такого же мнения были и в Петербурге – князь удостоился военного ордена Св. 
Георгия 3-й степени. До него награжденных этой степенью было всего 20 человек.

В кампании следующего, 1771 года Прозоровский – уже под началом нового 
командующего армией князя Долгорукова – вместе с войском направляется в Крым – 
на завоевание ханства, столь долго терзавшего южные рубежи Руси. Во многом 
покорение Крыма зависело от того, будет ли преодолен Перекоп, или Орь – 
укрепленная линия, перегораживающая вход на полуостров и являвшаяся как бы 
границей собственно ханства. Ее и надлежало взять в первую очередь. Ее и взяли 
согласно плану командующего армией. И значительное место в сем плане было 
отведено действиям генерал-майора Прозоровского.

Долгоруков намеревался атаковать Перекоп в ночь с 13 на 14 июня, направляя 
главный удар на часть линии, примыкавшей к Черному морю. Одновременно с этим 
для тыльной обороны линии часть кавалерии и пехоты под командованием 
Прозоровского направлялась в обход правого фланга татар, вброд по Сивашу. Таким 
образом, князю первому предстояло свершить то, что впоследствии делалось еще 
дважды в истории России, в ее трагические и великие периоды бытия.

Войска под его началом свершили задуманное главнокомандующим. Пройдя по отмели 
Сиваша, они вышли на крымский берег и заняли позицию напротив неприятельской 
линии обороны.

Противник бросил против отряда Прозоровского всю бывшую у него конницу (около 
30 тысяч), намереваясь сильным ударом опрокинуть русских и сбросить их в воду. 
Однако это намерение так и осталось намерением. Удару конной лавы князь 
противопоставил встречную атаку своей кавалерии. Конницы сшиблись на рысях, и, 
несмотря на значительное численное превосходство татар, русские не отступили, 
выдерживая все наскоки неприятеля. Собственно, и отступать было особенно некуда,
 так что жестокая рубка происходила на ограниченном участке суши у самой воды.

В этот момент подоспела пехота Прозоровского, которую князь немедленно ввел в 
дело. Она и довершила сражение, начатое русской кавалерией. Вражеская конница 
была опрокинута и отступила в глубь полуострова.

Князь, как человек вежливый, не мог расстаться на полуслове, поэтому татар 
гнали почти 30 верст по самой сердцевине их владений так, что те даже забыли, 
по каким местам они пробегают.

Перекоп капитулировал полностью на следующий день – дорога в исконные владения 
ханства была открытой. По ней и пошли русские, превращая тем самым Крым в 
Тавриду.

Однако это превращение произошло не в один день, так что спустя несколько лет