Переполненный людьми зал, снующие между столиками официанты, звон тарелок и 
бокалов, прорывающийся сквозь гром и треск оркестра, — все это отвлекало ее 
внимание; она кивала и улыбалась знакомым, которые приветствовали ее и 
Брэксмара, скользя любопытным взглядом по Каупервуду.

Неожиданно неподалеку от их столика, на пороге бара, возникла пьяная фигура: 
смятая манишка топорщилась на груди, накидка сползала с плеч, цилиндр был лихо 
заломлен набок, глаза налиты кровью, нижняя губа надменно выпячена и на всем 
лице написано то беспечно-наглое и вызывающее «а мне море по колено», которое 
столь присуще пьяным гулякам. Субъект этот обвел зал мутным взглядом и 
нетвердой походкой устремился в сторону Каупервуда и его гостей. По всему было 
видно, что он хватил лишнего и не вполне отдает себе отчет в своих поступках. 
Подойдя ближе, он приостановился, словно узнав кого-то из сидевших за столиком, 
шагнул вперед — к этому времени он уже успел привлечь к себе внимание всего 
зала — и с небрежно-снисходительным видом положил руку на обнаженное плечо 
миссис Картер.

— Да это ты, Хэтти! Как поживаешь? — воскликнул он, весело подмигивая и 
ухмыляясь. — Что ты делаешь в Нью-Йорке, моя дорогая? Неужто так-таки и бросила 
свое дельце в Луисвиле? Знаешь, что я тебе скажу? С тех пор как ты нас покинула,
 у меня не было ни одной приличной девочки — ни единой. Если ты откроешь домик 
здесь, извести меня. Идет?

Самодовольно и покровительственно улыбаясь, он склонился над миссис Картер, 
роясь в кармане своего белого жилета, ища, как видно, визитную карточку. 
Каупервуд и Брэксмар, для которых смысл его слов был достаточно ясен, 
одновременно вскочили на ноги. Миссис Картер делала безуспешные попытки 
отделаться от назойливого пьяницы, когда Брэксмар — он стоял к нему ближе, чем 
Каупервуд, — схватил его за плечо. Два официанта, предводительствуемые 
метрдотелем, уже спешили к их столику.

— Что случилось? Что сделал этот джентльмен? — спросил метрдотель.

Но обидчик, кидая вокруг презрительные взгляды, громко воскликнул:

— Руки прочь! Вы кто такой? Какого черта вы лезете не в свое дело? Думаете, я 
не понимаю, что говорю? Спросите ее, она меня знает. Верно, Хэтти? Это же Хэтти 
Стар из Луисвиля. У нее был самый шикарный дом свиданий в городе. Чего это вы 
все переполошились? Я соображаю, что делаю. Видите, она меня помнит.

Он не только кричал, но и вырывался, и притом весьма решительно. Однако 
Каупервуд и Брэксмар с помощью официантов образовали вокруг наглеца своего рода 
кордон и вытеснили его из ресторана в коридор, оттуда — в вестибюль и тотчас 
вызвали полицию.

— Немедленно арестуйте этого человека, — потребовал Каупервуд, как только 
появился полисмен. — Он грубо оскорбил даму — мою гостью. Он пьян и крайне 
нагло и непристойно ведет себя в общественном месте, я требую, чтобы его 
привлекли к ответственности. Вот моя карточка. Пожалуйста, известите меня, куда 
я должен явиться. — Он протянул карточку полисмену, а Брэксмар, с воинственным 
видом разглядывавший незнакомца, сказал:

— Я бы с превеликим удовольствием переломал вам кости. Не будь вы пьяны, я бы 
так и сделал. Если вы порядочный человек и у вас есть визитная карточка, прошу 
дать ее мне. Я хочу поговорить с вами, когда вы протрезвитесь. — Он шагнул к 
незнакомцу, и мистер Билз Чэдси из Луисвиля увидел устремленный на него 
холодный и весьма решительный взгляд.

— Ладно, ладно, капитан, — насмешливо осклабился Чэдси. — Не беспокойтесь, у 
меня есть карточка. Сейчас найду. Можете наведаться ко мне в любое время — 
отель «Букингэм», угол Пятидесятой и Пятой. Кажется, я имею право разговаривать 
с кем хочу, когда хочу и где хочу. Понятно?

Он рылся по всем карманам, продолжая протестовать, а полисмен стоял рядом и 
ждал, чтобы взять его под стражу. Так как поиски не увенчались успехом, мистер 
Чэдси заявил:

— Ладно, черт с ней. Записывайте так. Билз Чэдси из Луисвиля, штат Кентукки, 
отель «Букингэм». Найдете меня там в любое время. Это Хэтти Стар. Она меня 
знает. А уж я-то ее ни с кем не спутаю, будьте покойны. Мало, что ли, ночей 
провел я в ее доме.

Брэксмар готов был броситься на него с кулаками, но тут вмешался полисмен.

Беренис и миссис Картер все еще сидели за столиком в ресторане. Миссис Картер 
была бледна, ошеломлена, растеряна; все ее попытки скрыть истину выглядели 
жалко и неубедительно.

— Нет, подумать только! — твердила она снова и снова. — Какая наглость! Какой 
ужас! Кто этот человек? Я впервые в жизни его вижу.