мимоходом, на Срэднидл-стрит в Лондоне и на Уолл-стрит в Нью-Йорке — было 
заключено соглашение с одним англо-американским банкирским домом, на основании 
которого большинство акций проектируемой надземной дороги было принято этой 
фирмой для продажи в Европе и других частях земного шара, а Каупервуд получил 
достаточно наличных денег, чтобы приступить к прокладке дороги. Все акции его 
наземных городских дорог тотчас поднялись на несколько пунктов, и тем, кто уже 
предрекал крушение Каупервуда, оставалось только скрежетать зубами в бессильной 
ярости. Даже «Хэкелмайер и Кь» начали с интересом приглядываться к его 
деятельности.

Энсон Мэррил, который совсем недавно пожертвовал университету большой земельный 
участок для спортивного стадиона, скорчил кислую мину, узнав, как перещеголял 
его Каупервуд. Хосмер Хэнд, пожертвовавший университету химическую лабораторию, 
и Шрайхарт, строивший общежитие, были не менее обескуражены: ведь Каупервуд, 
затратив пока что куда меньше средств, чем они, ухитрился наделать значительно 
больше шуму благодаря эффектности своего дара. Это только лишний раз 
свидетельствовало о том, как неслыханно везет этому человеку и как хранит его 
судьба, разрушая все козни его врагов.



44. В ПОГОНЕ ЗА КОНЦЕССИЕЙ

После того как деньги на постройку надземных железных дорог были добыты таким 
блистательным и необычным путем, перед Каупервудом возникла другая и не меньшая 
трудность — получить концессию. А для этого, наряду с прочим, необходимо было 
утихомирить достопочтенного Чэффи Зейера Сласса, который, находясь в полном 
неведении относительно собранных против него улик, начал метать громы и молнии, 
лишь только прослышал, что в близких к городскому самоуправлению кругах 
поговаривают о предоставлении Каупервуду новой концессии.

— Вы, конечно, не допустите этого, мистер Сласс, — заявил Хэнд своему наймиту, 
которого он любезно, но весьма настойчиво пригласил к себе на завтрак для 
срочной деловой беседы. — Нужно приложить все силы, чтобы этому 
воспрепятствовать. (Будучи мэром, мистер Сласс легко мог повлиять на 
бюрократическую машину городского самоуправления.) Вы должны возбудить вокруг 
этого дела такой шум, чтобы олдермены не посмели провести концессию вопреки 
вашему желанию. Помните, ваша репутация в Чикаго, а следовательно и вся ваша 
политическая карьера, поставлена сейчас на карту. Если вы провалите эту 
концессию, вам обеспечена поддержка всех газет и всех финансовых и 
привилегированных кругов города. В противном же случае вы рискуете остаться 
совсем один. Это, знаете ли, не проходит даром — когда люди предают своих 
сторонников, изменяют своим клятвам и не исполняют того, ради чего их выбирали!

Мистер Хэнд был очень разгневан.

Мистер Сласс, в безукоризненном черном сюртуке и белоснежной манишке был 
решителен, бодр и исполнен уверенности в том, что все указания мистера Хэнда 
будут неукоснительно выполнены. Он разгромит этот проект концессии в пух и прах,
 и, конечно, большинство олдерменов присоединится к его мнению.

— Не беспокойтесь, от меня им ничего не добиться, — торжественно заявил он. — Я 
знаю все, что они замышляют. И они знают, что я это знаю.

Он бросил на мистера Хэнда взгляд, каким один поборник закона и справедливости 
должен награждать другого, и богач-банкир остался в приятной уверенности, что 
бразды правления находятся на сей раз в надежных руках. Тотчас после этой 
беседы мистер Сласс дал интервью в газеты, в котором он доводил до сведения 
всех олдерменов и муниципальных советников, что никаких постановлений о выдаче 
концессий вроде той, которую ему хотят навязать, он, мэр города Чикаго, не 
подпишет.

В то самое утро, когда вышеозначенное интервью появилось в газетах и мистер 
Сласс, как всегда ровно в половине десятого, перешагнул порог своей канцелярии, 
раздался телефонный звонок, и секретарь доложил, что мистер Фрэнк Алджернон 
Каупервуд желает говорить с мистером мэром. Мистер Сласс, уже чувствуя на своей 
голове лавровый венок победителя, гордый появлением интервью на первых полосах 
газет, преисполнился вдруг непомерной спеси от сознания своих гражданских 
добродетелей и важно молвил:

— Хорошо, соедините нас.

— Мистер Сласс? — услышал он голос Каупервуда. — С вами говорит Фрэнк Алджернон 
Каупервуд.

— Так. Чем могу служить, мистер Каупервуд?

— Я прочел ваше интервью в утренней газете. Вы изволили заявить, что ни один 
проект предоставления мне концессии на постройку надземной дороги на Северной 
или Западной стороне не получит вашего одобрения.