ству: бога, казалось, он видит.    {630} 
Царь Ахиллес удивлялся равно Дарданиду Приаму, 
Смотря на образ почтенный и слушая старцевы речи. 
Оба они наслаждались, один на другого взирая; 
Но наконец возгласил к Ахиллесу божественный старец: 
"Дай мне теперь опочить, Зевесов любимец! позволь мне    {635} 
Сном животворным хоть несколько в доме твоем насладиться. 
Ибо еще ни на миг у меня не смыкалися очи 
С дня, как несчастный мой сын под твоими руками погибнул; 
С оного дня лишь стенал и несчетные скорби терпел я, 
Часто в оградах дворовых по сметищам смрадным валяясь.    {640} 
Ныне лишь яствы вкусил и вина пурпурового ныне 
Принял в гортань; но до этой поры ничего не вкушал я". 

   Так говорил; Ахиллес приказал и друзьям и рабыням 
Стлать на крыльце две постели и снизу хорошие полсти 
Бросить пурпурные, сверху ковры разостлать дорогие    {645} 
И шерстяные плащи положить, чтобы старцам одеться. 
Вышли рабыни из дому с пылающим светочем в дланях; 
Скоро они, поспешившие, два уготовали ложа. 
И Приаму шутя говорил Ахиллес благородный: 
"Спи у меня на дворе, пришелец любезный, да в дом мой    {650} 
Вдруг не придет кто-нибудь из данаев, которые часто 
Вместе совет совещать в мою собираются кущу. 
Если тебя здесь кто-либо в пору ночную увидит, 
Верно, царя известит, предводителя воинств Атрида; 
И тогда замедление в выкупе мертвого встретишь.    {655} 
Слово еще, Дарданид; объяснися, скажи откровенно: 
Сколько желаешь ты дней погребать знаменитого сына? 
Столько я дней удержуся от битв, удержу и дружины". 

   Сыну Пелея ответствовал старец Приам боговидный: 
"Ежели мне ты позволишь почтить погребением сына -    {660} 
Сим для меня, Ахиллес, величайшую милость окажешь. 
Мы, как ты знаешь, в стенах заключенные; лес издалека 
Должно с гор добывать; а трояне повергнуты в ужас. 
Девять бы дней мне желалось оплакивать Гектора в доме; 
Гробу в десятый предать и пир похоронный устроить;    {665} 
В первый-на-десять мертвому в память насыпать могилу; 
Но в двенадцатый день ополчимся, когда неизбежно". 

   Старцу ответствовал вновь быстроногий Пелид благородный: 
"Будет и то свершено, как желаешь ты, старец почтенный. 
Брань прекращаю на столько я времени, сколько ты просишь".    {670} 

   Так произнес Ахиллес - и Приамову правую руку 
Ласково сжал, чтобы сердце его совершенно спокоить. 
Так отпустил; и они на переднем крыльце опочили, 
Вестник и царь, обращая в уме своем мудрые думы. 
Но Ахиллес почивал в глубине крепкостворчатой кущи,    {675} 
И при нем Брисеида, румяноланитая дева. 

   Все, и бессмертные боги, и коннодоспешные мужи, 
Спали целую ночь, усмиренные сном благодатным. 
Гермеса токмо заботного сон не осиливал сладкий, 
Думы в уме обращавшего, как Дарданида Приама    {680} 
Вывесть из стана, привратным незримого стражам священным. 
Став над главою Приамовой, так возгласил Эриуний: 
"Ты не радишь об опасности, старец, и так беззаботно 
Спишь у враждебных мужей, пощаженный Пелеевым сыном! 
Многие дал ты дары, чтобы выкупить мертвого сына;    {685} 
Но за живого тебя троекратной ценою заплатят 
Дети твои, у тебя остающиесь, если узнает 
Царь Атрейон о тебе и ахейцы другие узнают". 

   Так провещал; ужаснулся Приам и глашатая поднял. 
Гермес мгновенно запряг им и коней, и месков яремных;    {690} 
Сам через стан их быстро прогнал, и никто не увидел. 
Но лишь достигнули путники брода реки светловодной, 
Ксанфа пучинного, богом рожденного, Зевсом бессмертным, 
Там благодетельный Гермес обратно вознесся к Олимпу. 

   В ризе златистой Заря простиралась над всею землею.    {695} 
Древний Приам, и стенящий и плачущий, гнал к Илиону 
Коней, а мески везли мертвеца. И никто в Илионе 
Их не узнал от мужей и от жен благородных троянских 
Прежде Кассандры прекрасной, златой Афродите подобной. 
Рано на замок восшед, издали в колеснице узнала    {700} 
Образ отца своего и глашатая громкого Трои; 
Тело узрела на месках, на смертном простертое ложе; 
Подняла горестный плач и вопила по целому граду: 
"Шествуйте, жены и мужи! Смотрите на Гектора ныне, 
Вы, что живого, из битв приходившего, прежде встречали    {705} 
С радостью