нем неутешно, как будто на смерть отходящем. 
Скоро, из замка спустяся, они очутилися в поле; 
Все провожавшие их возвратились печальные в Трою,    {330} 
Дети и сродники. Сами ж они не сокрылись от Зевса: 
В поле увидел он их и исполнился милости к старцу; 
И к любезному сыну, к Гермесу, так возгласил он: 
"Сын мой, Гермес! Тебе от богов наипаче приятно 
В дружбу вступать с человеком; ты внемлешь, кому пожелаешь.    {335} 
Шествуй и Трои царя к кораблям быстролетным ахеян 
Так проводи, да никто не узрит и никто не узнает 
Старца в ахейских дружинах, доколе к Пелиду не придет". 

   Так произнес, - и ему повинуется Гермес посланник: 
Под ноги вяжет прекрасную обувь, плесницы златые,    {340} 
Вечные; бога они и над влажною носят водою, 
И над землей беспредельною, быстро, с дыханием ветра; 
Жезл берет он, которым у смертных, по воле всесильной, 
Сном смыкает он очи или отверзает у спящих; 
Жезл сей прияв, устремляется аргоубийца могучий.    {345} 
Скоро он к граду троян и к зыбям Геллеспонта принесся; 
Полем пошел, благородному юноше видом подобный, 
Первой брадой опушенному, коего младость прелестна. 

   Путники вскоре, проехав великую Ила могилу, 
Коней и месков своих удержали, чтобы напоить их    {350} 
В светлой реке; тогда уже сумрак спускался на землю. 
Тут, оглянувшися, Гермеса вестник Идей прозорливый 
Близко увидел, и так возгласил к Дарданиду владыке: 
"Взглянь, Дарданид! осторожного разума требует дело: 
Мужа я вижу; и мнится мне, нас он убить умышляет!    {355} 
Должно бежать; на конях мы ускачем; или, подошедши, 
Ноги ему мы обнимем и будем молить о пощаде!" 

   Рек он, - и старцево сердце смутилося; он ужаснулся; 
Дыбом власы у него поднялися на сгорбленном теле; 
Он цепенея стоял. Эриуний приближился к старцу,    {360} 
Ласково за руку взял и вещал, вопрошая Приама: 
"Близко ль, далеко ль, отец, направляешь ты коней и месков, 
В час усладительной ночи, как смертные все почивают? 
Иль не страшишься убийствами дышащих, гордых данаев, 
Кои так близко стоят, неприязненны вам и свирепы?    {365} 
Если тебя кто увидит под быстрыми мраками ночи, 
Столько сокровищ везущего, что твое мужество будет? 
Сам ты не молод, и старец такой же тебя провожает. 
Как защитишься от первого, кго лишь обидеть захочет? 
Я ж не тебя оскорблю, но готов от тебя и другого    {370} 
Сам отразить; моему ты родителю, старец, подобен!" 

   Гермесу бодро ответствовал старец Приам боговидный: 
"Все справедливо, любезнейший сын мой, что ты говоришь мне; 
Но еще и меня хранит покровительной дланью 
Бог, который дает мне такого сопутника встретить,    {375} 
Счастья примету, тебя, красотою и образом дивный, 
Редким умом одаренный; блаженных родителей сын ты!" 
Вновь Дарданиду вещал благодетельный Гермес посланник: 
"Истинно всё и разумно ты, старец почтенный, вещаешь. 
Но скажи мне еще, и сущую правду поведай:    {380} 
Ты высылаешь куда-либо столько богатств драгоценных 
К чуждым народам, дабы хоть они у тебя уцелели? 
Верно, объятые страхом, уже покидаете все вы Трою святую? 
Таков знаменитый защитник погибнул, 
Сын твой! В сражениях был он не ниже героев ахейских!"    {385} 

   Гермесу быстро воскликнул старец Приам боговидный: 
"Кто ты таков, от кого происходишь ты, юноша добрый, 
Так мне прекрасно напомнивший смерть злополучного сына?" 

   Старцу ответствовал вновь благодетельный Гермес посланник: 
"Ты испытуешь меня, вопрошая о Гекторе дивном.    {390} 
Часто, часто я сам на боях, прославляющих мужа, 
Гектора видел, и даже в тот день, как, к судам отразивши, 
Он побеждал аргивян, истребляя крушительной медью. 
Стоя вдали, удивлялись мы Гектору; с вами сражаться. 
Нам Ахиллес запрещал, на царя Агамемнона гневный.    {395} 
Я Ахиллесов служитель, в одном корабле с ним приплывший; 
Родом и я мирмидонец; родитель мой храбрый Поликтор; 
Муж и богатый и старец, как ты, совершенно маститый. 
Шесть у Поликтора в доме сынов, а седьмой пред тобою; 
Жребий меж братьев упал на меня, чтоб идти с Ахиллесом.    {400} 
Ныне осматривать поле пришел от судо