плясуны, знаменитые лишь в хороводах, 
Эти презренные хищники коз и агнцев народных! 
Долго ли будете вы снаряжать колесницу и в короб 
Скоро ли вложите всё, чтобы мог я немедленно ехать?" 

   Так говорил, - и сыны, устрашася угрозы отцовой,    {265} 
Бросились быстро и вывезли муловый воз легкокатный, 
Новый, красивый; и короб глубокий на нем привязали; 
Сняли с гвоздя блестящий ярем, приспособленный к мулам, 
Буковый, с бляхою сверху и с кольцами, слаженный хитро; 
Привязь яремную вместе с ярмом девятилоктевую    {270} 
Вынесли, ловко ярмо положили на гладкое дышло 
В самом конце и на крюк поперечный кольцо наложили; 
Трижды бляху ярма обмотали кругом; напоследок 
Прочее все обвязали, концы же узла подогнули. 
После, нося из покоев, на муловый воз легкокатный,    {275} 
Весь уложили за голову Гектора выкуп бесценный, 
Мулов в него запрягли возовозных, дебелокопытных, 
Некогда в дар подведенных владыке Приаму от мизов. 
Но к колеснице Приамовой вывели коней, которых 
Сам он с отменной заботой лелеял у тесаных яслей;    {280} 
Их в колесницу впрягали пред домом высоковершинным 
Вестник и царь, обращая в уме их мудрые думы. 
Тою порою приходит Гекуба, печальная сердцем; 
В правой руке царица вина, веселящего сердце, 
Кубок несла золотой, чтоб супруг, не возлив, не уехал;    {285} 
Стала она пред конями и так говорила Приаму: 
"Зевсу возлей, мой супруг, и молись, чтобы дал всемогущий 
В дом от врагов возвратиться, когда уже смелое сердце 
Старца тебя, против воли моей, к кораблям устремляет. 
Так, помолися, Приам, чернотучному Кронову сыну,    {290} 
Богу, который от Иды на всю призирает Троаду. 
Птицы проси, быстрокрылого вестника, мощью своею 
Первой из птиц и любезнейшей всех самому громовержцу; 
С правой страны чтоб слетела, и сам бы ее ты увидя, 
С верой в нее отошел к кораблям быстроконных данаев.    {295} 
Если ж тебе не пошлет своего посла громовержец, 
Буду тебя, мой супруг, убеждать и советом и просьбой 
В стан не ходить к мирмидонянам, как ты ни твердо решился". 

   Ей немедля ответствовал старец Приам боговидный: 
"Я твоего не отрину совета разумного: благо    {300} 
Длани к владыке богов воздевать, да помилует нас он". 

   Рек, - и прислужнице ключнице дал повеление старец 
На руки чистой воды возлиять; и прислужница быстро 
С блюдом в руках и с кувшином воды пред владыку предстала. 
Старец, руки омывши, кубок принял от супруги,    {305} 
Стал посредине двора и молился, вино возливая, 
На небо взор возводя; и, возвысивши голос, воскликнул: 
"Зевс, наш отец, обладающий с Иды, славнейший, сильнейший! 
Дай мне прийти к Ахиллесу угодным и жалостным сердцу; 
Птицу пошли, быстролетного вестника, мощью своею    {310} 
Первую в птицах, любимую более всех и тобою; 
С правой страны ниспошли; да сходящую сам я увидя, 
С верой в нее отойду к кораблям конеборным данаев!" 
Так умолял,- и услышал его промыслитель Кронион; 
Быстро орла ниспослал, между вещих вернейшую птицу,    {315} 
Темного, коего смертные черным ловцом называют. 
Словно огромная дверь почивальни высоковершинной 
В доме богатого мужа, замком утвержденная крепким, 
Крылья орла таковы распростерлись, когда он явился, 
Вправе над Троею быстро парящий. Они лишь узрели,    {320} 
В радость пришли, расцвело упованием каждого сердце. 

   С живостью старец взошел в колесницу свою и немедля 
Коней погнал от преддверья и гулких навесов крылечных. 
Мески пошли впереди под повозкой четыреколесной 
(Ими Идей управлял, благомысленный вестник); а сзади    {325} 
Борзые кони, которых бичом Дарданид престарелый 
Гнал через город; его провожали все близкие сердцу, 
Плача п