я: заутра 
Боем на город пойдут быстроокие мужи ахейцы. 
Все негодуют они на долгую праздность; не могут 
Бранного пыла мужей обуздать воеводы ахеян". 

   Гермесу паки ответствовал старец Приам боговидный:    {405} 
"Ежели подлинно ты Ахиллеса Пелида служитель, 
Друг, не сокрой от меня, умоляю, поведай мне правду: 
Сын мой еще ль при судах иль уже Ахиллес быстроногий 
Тело его рассеченное псам разметал мирмидонским?" 

   Старцу ответствовал вновь благодетельный Гермес посланник:    {410} 
"Старец, ни псы не терзали, ни птицы его не касались; 
Он и поныне лежат у судов Ахиллеса, под кущей, 
Всё, как и был, невредимый: двенадцатый день, как лежит он 
Мертвый, - но тело не тлеет, к нему не касаются червя, 
Быстрые черви, которые падших в бою пожирают.    {415} 
Правда, его ежедневно, с восходом Денницы священной, 
Он беспощадно волочит вкруг гроба любезного друга; 
Но мертвец невредим; изумишься ты сам, как увидишь: 
Свеж он лежит, как росою умытый; нет следа от крови, 
Члена не видно нечистого; язвы кругом затворились,    {420} 
Сколько их ни было: много суровая медь нанесла их. 
Так милосердуют боги о сыне твоем знаменитом, 
Даже и мертвом: любезен он сердцу богов олимпийских". 

   Рек он, - и старец, исполняся радости, быстро воскликнул: 
"Благо, мой сын, приносить небожителям должные дани!    {425} 
Гектор, - о если бы жил он! - всегда в благоденственном доме 
Помнил бессмертных богов, на великом Олимпе живущих; 
Боги за то и по смертной кончине его помянули. 
Но преклонися, прими от меня ты прекрасный сей кубок 
И, охраняя меня, проводи, под покровом бессмертных,    {430} 
В стан мирмидонский, пока не приду к Ахиллесовой куще". 

   Вновь Дарданиду ответствовал Гермес, посланник Зевеса: 
"Младость мою соблазняешь ты, старел, но я не склонюся 
Дара, какой предлагаешь мне, тайно принять от Пелида. 
Я уважаю Пелида и сердцем страшусь от героя    {435} 
Дар похищать, чтобы после меня беда не постигла; 
Но с тобою сопутствовать рад я землею и морем; 
Рад я тебя проводить и до славного Аргоса града; 
И с таким путеводцем к тебе не приближится смертный". 

   Рек, и на царских коней в колесницу вскочил Эриуний;    {440} 
Быстро и бич и бразды захватил в могучие руки; 
Коням и мескам вдохнул необычную рьяность и силу, 
И когда принеслися ко рву и стене корабельной, 
Где незадолго над вечерей стражи ахеян трудились,- 
Всех их в сон погрузил благодетельный аргоубийца;    {445} 
Башни запор отодвинул, врата растворил и Приама 
Ввез внутрь стены и за ним с дорогими дарами повозку. 
Но лишь предстали они к Ахиллесовой куще великой 
(Кущу царю своему мирмидонцы построили в стане 
Крепко из бревен еловых и сверху искусно покрыли    {450} 
Мшистым, густым камышом, по влажному лугу набравши; 
Около кущи устроили двор властелину широкий, 
Весь оградя частоколом; ворота его запирались 
Толстым засовом еловым; трое ахеян вдвигали, 
Трое с трудом отымали огромный замок сей воротный    {455} 
Сильных мужей; но Пелид и один отымал его быстро) - 
Те благодетельный Гермес отверз перед старцем ворота, 
Ввез дары знаменитые славному сыну Пелея, 
Спрянул на дол с колесницы и так провещал к Дарданиду: 
"Бог пред тобою, о старец, бессмертный, с Олимпа нисшедший,    {460} 
Гермес: отец мой меня тебе ниспослал путеводцем. 
Я совершил и к Олимпу обратно иду; всенародно 
Я не явлюсь Ахиллеса очам: не достойно бы было 
Богу бессмертному видимо чествовать смертного мужа. 
Ты же иди и, вошед, обыми Ахиллесу колена;    {465} 
Именем старца родителя, матери многопочтенной, 
Именем сына моли, чтобы тронуть высокую душу". 

   Так возгласивши, к Олимпу великому быстро вознесся 
Гермес. Приам, с колесницы стремительно прянув на землю, 
Там оставляет Идея, дабы он стоял, охраняя    {470} 
Коней и месков; а сам устремляется прямо в обитель, 
Где Ахиллес находился божественный. Там Пелейона 
Старец увидел; друзья в отдаленье сидели; но двое, 
Отрасль Арея Алким и смиритель коней Автомедон, 
Близко стоя, служили; недавно он вечерю кончил,    {4