любовью 
И взаимно с тобой насладимся рыданием горьким! " 

   Рек,- и жадные руки любимца обнять распростер он; 
Тщетно: душа Менетида, как облако дыма, сквозь землю    {100} 
С воем ушла. И вскочил Ахиллес, пораженный виденьем, 
И руками всплеснул, и печальный так говорил он: 
"Боги! так подлинно есть и в Аидовом доме подземном 
Дух человека и образ, но он совершенно бесплотный! 
Целую ночь, я видел, душа несчастливца Патрокла    {105} 
Все надо мною стояла, стенающий, плачущий призрак; 
Все мне заветы твердила, ему совершенно подобясь! " 

   Так говорил - и во всех возбудил он желание плакать. 
В плаче нашла их Заря, розоперстая вестница утра, 
Около тела печального. Царь Агамемнон с зарею    {110} 
Месков яремных и ратников многих к свезению леса 
Выслал из стана ахейского; с ними пошел и почтенный 
Муж Мерион, Девкалида героя служитель разумный. 
Взяв топоры древорубные в руки и верви крутые, 
Воины к рощам пускаются; мулы идут перед ними,    {115} 
Часто с крутизн на крутизны, то вкось их, то вдоль переходят. 
Е холмам пришедши лесистым обильной потоками Иды, 
Все изощренною медью высоковершинные дубы 
Дружно рубить начинают; кругом они с треском ужасным 
Падают; быстро древа, рассекая на бревна, данаи    {120} 
К мулам вяжут; и мулы, землю копытами роя, 
Рвутся на поле ровное выйти сквозь частый кустарник. 
Все древосеки несли совокупно тяжелые бревна: 
Так Мерион повелел, Девкалидов служитель разумный; 
Кучей сложили на берег, где Ахиллес указал им,    {125} 
Где и Патроклу великий курган и себе он назначил. 

   Страшную леса громаду сложив на брегу Геллеспонта, 
Там аргивяне остались и сели кругом. Ахиллес же 
Дал повеленье своим мирмидонянам бранолюбивым 
Медью скорей препоясаться всем и коней в колесницы    {130} 
Впрячь; поднялися они и оружием быстро покрылись; 
Все на свои колесницы взошли, и боец и возница; 
Начали шествие, спереди конные, пешие сзади, 
Тучей; друзья посредине несли Менетида Патрокла, 
Все посвященными мертвому тело покрыв волосами.    {135} 
Голову сзади поддерживал сам Ахиллес благородный, 
Горестный: друга он верного в дом провожал Аидеса. 

   К месту пришедши, которое сам Ахиллес им назначил, 
Одр опустили и быстро костер наметали из леса. 
Думу иную тогда Пелейон быстроногий замыслил:    {140} 
Став при костре, у себя он обрезал русые кудри,- 
Волосы, кои Сперхию с младости нежной растил он; 
Очи на темное море возвел и, вздохнувши, воскликнул: 
"Сперхий! напрасно отец мой, моляся тебе, обрекался, 
Там, когда я возвращуся в любезную землю родную,    {145} 
Кудри обрезать мои и тебе принести с гекатомбой 
И тебе ж посвятить пятьдесят овнов плодородных, 
Возле истоков, где роща твоя и алтарь благовонный. 
Так обрекался Пелей, но его ты мольбы не исполнил. 
Я никогда не увижу драгого отечества! Пусть же    {150} 
Храбрый Патрокл унесет Ахиллесовы кудри в могилу!" 

   Рек - и, обрезавши волосы, в руки любезному другу 
Сам положил, и у всех он исторгнул обильные слезы. 
Плачущих их над Патроклом оставило б, верно, и солнце, 
Если бы скоро Пелид не простер к Агамемнону слова:    {155} 
"Царь Агамемнон, твоим повеленьям скорей покорятся 
Мужи ахейские: плачем и после насытиться можно. 
Всех отошли от костра и вели, да по стану готовят 
Вечерю; мы ж озаботимся делом, которого больше 
Требует мертвый. Ахеян вожди да останутся с нами".    {160} 

   Выслушав речи его, повелитель мужей Агамемнон 
Весь немедля народ отпустил к кораблям мореходным. 
С ними остались одни погребатели: лес наваливши, 
Быстро сложили костер, в ширину и длину стоступенный; 
Сверху костра положили мертвого, скорбные сердцем;    {165} 
Множество тучных овец и великих волов криворогих, 
Подле костра заколов, обрядили; и туком, от всех их 
Собранным, тело Патрокла покрыл Ахиллес благодушный 
С ног до главы; а кругом разбросал обнаженные туши; 
Там же расставил он с медом и с светлым елеем кувшины,    {170} 
Все их к одру при