вяз ухватился 
Толстый, раскидисто росший; и вяз, опрокинувшись с корнем, 
Берег обрушил с собой, заградил быстротечные воды 
Ветвей своих: густотой и, как мост, по реке протянулся,    {245} 
Весь на нее опрокинясь. Герой, исскоча из пучины, 
Бросился в страхе долиной лететь на ногах своих быстрых. 
Яростный бог не отстал; но, поднявшись, за ним он ударил 
Валом черноголовым, горя обуздать Ахиллеса 
В подвигах бранных и Трои сынов защитить от убийства.    {250} 
Он же, герой, проскакал на пространство копейного лёта, 
Быстро, как мощный орел, черноперый ловец поднебесный, 
Самый сильнейший и самый быстрейший из рода пернатых: 
Равный орлу он стремился; блестящая медь всеоружий 
Страшно вкруг персей звучала; бежа от реки, он бросался    {255} 
Вбок, а река по следам его с ревом ужасным крутилась. 
Словно когда водовод от ключа, изобильного влагой, 
В сад, на кусты и растения, ров водотечный проводит, 
Заступ острый держа и копь от препон очищая; 
Рвом устремляется влага; под нею все мелкие камни    {260} 
С шумом катятся; источник бежит и журчит, убыстренный 
Местом покатистым; он и вождя далеко упреждает,- 
Так непрестанно преследовал вал черноглавый Пелида, 
Сколько ногами ни быстрого: боги могучее смертных. 
Несколько раз покушался герой Ахиллес быстроногий    {265} 
Противостать и увидеть, не все ли его уже боги 
Гонят, не всё ль на него ополчилось великое небо? 
Несколько раз его вал излиянного Зевсом Скамандра, 
Сверху обрушася, в плечи хлестал; негодуя, высоко 
Прядал Пелид, но река удручала могучие ноги,    {270} 
Бурная под ноги била и прах из-под стоп вырывала. 
Крикнул Пелид наконец, на высокое небо взирая: 
"Зевс! так никто из богов милосердый меня не предстанет 
Спасть из реки злополучного? После и все претерпел бы... 
Но кого осуждаю я, кто из небесных виновен?    {275} 
Матерь единая, матерь меня обольщала мечтами, 
Матерь твердила, что здесь, под стенами троян броненосных, 
Мне от одних Аполлоновых стрел быстролетных погибнуть; 
Что не убит я Гектором! Сын Илиона славнейший, 
Храброго он бы сразил и корыстью гордился бы, храбрый!    {280} 
Ныне ж бесславною смертью судьбой принужден я погибнуть; 
Лечь в пучинах реки, как младой свинопас, поглощенный 
Бурным потоком осенним, который хотел перебресть он! " 

   Так говорил,- и незапно ему Посидон и Афина 
Вместе явились, приближились, образ приняв человеков;    {285} 
За руку взяли рукой и словами его уверяли. 
Первый к нему провещал Посидон, потрясающий землю: 
"Храбрый Пелид! ничего не страшися, ничем не смущайся. 
Мы от бессмертных богов, изволяющу Зевсу Крониду, 
Мы твои покровители, я и Паллада Афина.    {290} 
Роком тебе не назначено быть побежденным рекою; 
Скоро она успокоится, бурная, сам ты увидишь. 
Мы же, когда ты послушаешь, мудрый совет предлагаем: 
Рук не удерживай ты от убийства и общего боя 
Прежде, доколе троян не вобьешь в илионские стены    {295} 
Всех, кто спасется; и после ты, Гектора душу исторгнув, 
В стан возвратися; дадим мы тебе вожделенную славу". 

   Так возгласивши, бессмертные вновь удалились к бессмертным. 
Он полетел, беспредельно глаголом богов ободренный, 
В поле; а поле водою разлившеюсь все понималось.    {300} 
Множество пышных оружий, множество юношей красных 
Плавало мертвых. Высоко скакал он, бежа от стремленья 
Прямо гонящихся волн разъяренных; не мог его больше 
Бурный поток удержать, облеченного в крепость Афиной. 
Но и Скамандр не обуздывал гнева; против Ахиллеса    {305} 
Пуще свирепствовал бог; захолмивши валы на потоке, 
Он воздымался высоко и с ревом вопил к Симоису: 
"Брат мой, воздвигнися! Мужа сего совокупно с т