возь щит не проникнул 
Дрот медножальный, удержанный златом, божественным даром.    {165} 
Дротом другим, близ локтя пронесшимся, ссаднил десную: 
Черная кровь заструилась, и дрот позади Ахиллеса 
В землю вонзился, горящий насытиться телом героя. 
Вслед Пелейон Ахиллес, размахнув прямолетный свой ясень, 
В Астеропея пустил, сопостата низвергнуть пылая;    {170} 
Но, не попав в Пелегонида, в берег высокий ударил 
И вогнал до средины огромное дерево в берег. 
Сам между тем, исторгнувши меч из влагалища острый, 
Яр на противника прянул, а тот Ахиллесовский ясень 
Вырвать из берега тщетно рукой напрягался дебелой.    {175} 
Трижды его колыхал, из стремнины исторгнуть пылая, 
Трижды силы терял; но в четвертый он раз лишь рванулся, 
Чая согнуть и сломить Эакидов убийственный ясень,- 
Тот налетел и мечом у надменного душу исторгнул: 
Чрево близ пупа ему разрубил, и из чрева на землю    {180} 
Вылилась внутренность вся, и ему, захрипевшему, очи 
Смертная тьма осенила; Пелид же, на грудь его бросясь, 
Пышные латы срывал и вещал, величаясь победой: 
"В прахе лежи! Тебе тяжело всемогущего Зевса 
Спорить с сынами, хотя и рожден ты рекою великой!    {185} 
Ты от реки широкой своим величаешься родом; 
Я от владыки бессмертных, от Зевса, рождением славлюсь. 
Жизнь даровал мне герой, мирмидонян владыка державный, 
Отрасль Эака, Пелей; Эак же рожден от Зевеса. 
Сколько Зевес многомощнее рек, убегающих в море,    {190} 
Столько пред чадами рек многомощнее чада Зевеса! 
Здесь, пред тобой - и река могучая; пусть испытает 
Помощь подать: невозможно сражаться с Кронионом Зевсом. 
С ним, громовержцем, ни царь Ахелой не дерзает равняться, 
Ни, могуществом страшный, седой Океан беспредельный,    {195} 
Тот, из которого всякий источник и всякое море, 
Реки, ключи и глубокие кладези все истекают; 
Но трепещет и он всемогущего Зевса перунов 
И ужасного грома, когда от Олимпа он грянет". 

   Рек - и из брега стремнистого вырвал огромную пику.    {200} 
Бросил врага, у которого гордую душу исторгнул, 
В прахе простертого: там его залили мутные волны; 
Вкруг его тела и рыбы и угри толпой закипели, 
Почечный тук обрывая и жадно его пожирая. 
Сын же Пелеев пошел на пеонян, воинов конных,    {205} 
Кои по берегу Ксанфа пучинного бросились в бегство, 
Чуть лишь увидели мужа сильнейшего, в битве ужасной 
Мощно сраженного грозной рукой и мечом Ахиллеса. 
Там он убил Ферсилоха, Эния вождя и Мидона,
Сверг Астипила и Фразия, сверг Офелеста и Мнесса.    {210} 
Многих еще бы пеонян сразил Ахиллес быстроногий, 
Если бы голоса в гневе Скамандр пучинный не поднял. 
В образе смертного бог возгласил из глубокой пучины: 
"О, Ахиллес! и могуществом сил и грозою деяний 
Выше ты смертного! Боги всегда по тебе поборают.    {215} 
Если Кронион троян на погибель всех тебе предал, 
Выгони их из меня и над ними ты в поле свирепствуй. 
Трупами мертвых полны у меня светлоструйные воды; 
Более в море священное волн проливать не могу я, 
Трупами спертый троянскими: ты истребляешь, как гибель!    {220} 
О, воздержись! и меня изумляешь ты, пастырь народа!" 

   Ксанфу немедля ответствовал царь Ахиллес быстроногий: 
"Будет, как ты заповедуешь, Ксанф, громовержцев питомец! 
Я перестану троян истреблять, но не прежде, как гордых 
В стены вобью, и не прежде, как Гектора мощь испытаю,    {225} 
Он ли меня укротит, иль надменного сам укрощу я". 
Так говоря, на троян устремился ужасный, как демон. 
К Фебу тогда возопила река из пучины глубокой: 
"Бог сребролукий, Крониона сын, не блюдешь ты заветов 
Зевса Кронида! Не он ли тебе повелел, Олимпиец,    {230} 
Трои сынов защищать неотступно, пока не прострется 
Сумрак вечерний и тенью холмистых полей не покроет". 

   Так говорила; Пелид же бесстрашный в средину пучины 
Прянул с крутизны. Река поднялася, волнами бушуя. 
Вся, всклокотавши, до дна взволновалась и мертвых погнала,    {235} 
Коими волны ее Ахиллес истребитель наполнил; 
Мертвых, как вол ревущая, вон извергла на берег; 
Но, живых укрывая в пучинных пещерах широких, 
Их защитила своими катящимись пышно водами. 
Страшное вкруг Ахиллеса волнение бурное встало;    {240} 
Зыблют героя валы, упадая на щит; на ногах он 
Боле не мог удержаться; руками за