трый Пелид, тебя еще ныне живого; 
Но приближается день твой последний! Не мы, повелитель, 
Будем виною, но бог всемогущий и рок самовластный.    {410} 
Нет, не медленность наша, не леность дала сопостатам 
С персей Патрокла героя доспех знаменитый похитить: 
Бог многомощный, рожденный прекрасною Летой, Патрокла 
Свергнул в передних рядах и Гектора славой украсил. 
Мы же, хотя бы летать, как дыхание Зефира, стали,    {415} 
Ветра быстрейшего всех, но и сам ты, назначено роком, 
Должен от мощного бога и смертного мужа погибнуть!" 
С сими словами Эриннии голос коня перервали. 

   Мрачен и гневен к коню говорил Ахиллес быстроногий: 
"Что ты, о конь мой, пророчишь мне смерть? Не твоя то забота!    {420} 
Слишком я знаю и сам, что судьбой суждено мне погибнуть 
Здесь, далеко от отца и от матери. Но не сойду я 
С боя, доколе троян не насыщу кровавою бранью". 

   Рек - и с криком вперед устремил он коней звуконогих. 

  

 

 

ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ 

БИТВА БОГОВ 

  

   Так при судах дуговерхих блестящие медью ахейцы 
Строились окрест тебя, Пелейон, ненасытимый бранью. 
Их ожидали трояне, заняв возвышение поля. 

   Зевс же отец повелел, да Фемида бессмертных к совету 
Всех призывает с холмов олимпийских; она, обошед их,    {5} 
Всем повелела в Кронионов дом собираться. Сошлися 
Все, и Потоки, и Реки, кроме Океана седого; 
Самые нимфы явились, живущие в рощах прекрасных, 
И в источниках светлых, и в злачноцветущих долинах. 
В дом олимпийский собравшися тучегонителя Зевса,    {10} 
Сели они в переходах блестящих, которые Зевсу 
Сам Гефест хромоногий по замыслам творческим создал. 
Так собиралися к Зевсу бессмертные; сам Посейдаон 
Не был Фемиде преслушен: из моря предстал он с другими, 
Сел посредине бессмертных и Зевса выспрашивал волю:    {15} 
"Что, сребромолненный, паки богов на собор призываешь? 
Хощешь ли что рассудить о троянах или аргивянах? 
Брань между ними близка, и немедленно бой запылает". 

   Слово к нему обращая, вещал громовержец Кронион: 
"Так, Посейдаон! проник ты мою сокровенную волю,    {20} 
Ради которой вас собрал: пекусь и о гибнущих смертных. 
Но останусь я здесь и, воссев на вершине Олимпа, 
Буду себя услаждать созерцанием. Вы же, о боги, 
Ныне шествуйте все к ополченьям троян и ахеян; 
Тем и другим поборайте, которым желаете каждый:    {25} 
Если один Ахиллес на троян устремится, ни мига 
В поле не выдержать им Эакидова бурного сына. 
Трепет и прежде их всех обымал при одном его виде; 
Ныне ж, когда он и гневом за друга пылает ужасным, 
Сам я страшусь, да, судьбе вопреки, не разрушит он Трои".    {30} 

   Так он вещал-и возжег неизбежную брань меж богами. 
К брани, душой несогласные, боги с небес понеслися. 
Гера к ахейским судам, и за нею Паллада Афина, 
Царь Посейдон многомощный, объемлющий землю, и Гермес, 
Щедрый податель полезного, мыслей исполненный светлых.    {35} 
С ними к судам и Гефест, огромный и пышущий силой, 
Шел хромая; с трудом волочил он увечные ноги. 
К ратям троян устремился Арей, шеломом блестящий, 
Феб, не стригущий власов, Артемида, гордая луком, 
Лета, стремительный Ксанф и с улыбкой прелестной Киприда.    {40} 

   Все то время, пока божества не приближились к смертным, 
Бодро стояли ахеяне, гордые тем, что явился 
Храбрый Пелид, уклонявшийся долго от брани печальной. 
В рати ж троянской у каждого сердце в груди трепетало, 
Страхом объемлясь, что видят опять Пелейона героя,    {45} 
Грозно доспехом блестящего, словно Арей смертоносный. 
Но едва олимпийцы приближились к ратям, Эрида 
Встала свирепая, брань возжигая; вскричала Афина, 
То пред ископанным рвом за великой стеною ахейской, 
То по приморскому берегу шумному крик подымая.    {50} 
Страшно, как черная буря, завыл и Арей меднолатный, 
Звучно троян убеждающий, то с высоты Илиона, 
То пробегая у вод Симоиса, по Калликолоне. 

   Так олимпийские боги, одних на других возбуждая, 
Рати свели и ужасное в них распалили свирепство.    {53} 
Страшно громами от неба отец и бессмертных и смертных 
Грянул над ними; а долу под ними потряс Посейдаон 
Вкруг беспредельную землю с вершинами гор высочайших. 
Все затряслось, от кремнистых подошв до верхов многоводных 
Иды: и град Илион, и суда меднобронных данаев.    {60} 
В ужас пришел под землею Аид, преисподних владык