жда, 
Что умру я один, далеко от отчизны любезной, 
В чуждой троянской земле, а ты возвратишься во Фтию;    {330} 
Ты, уповал я, мне сына в своем корабле быстролетном 
В дом привезешь из Скироса и юноше все там покажешь: 
Наше владенье, рабов и высокие кровлей палаты. 
Ибо Пелей, говорит мое сердце, уже или умер, 
Или, быть может, едва уже дышит, согбенный под игом    {335} 
Старости скорбной и грусти, и ждет обо мне беспрестанно 
Вести убийственной сердцу, когда о погибшем услышит! " 

   Так говорил он и плакал; кругом воздыхали герои, 
Каждый о том вспоминая, что милого в доме оставил. 
С неба печальных узрев, милосердовал Зевс промыслитель,    {340} 
И к Афине Палладе крылатую речь обратил он: 
"Или ты вовсе, о дочь, отступилась от славного мужа? 
Или нисколько уже не заботишься ты о Пелиде? 
Се он, сидя один при своих кораблях прямокормных, 
Горестный плачет по друге любезном. Все аргивяне    {345} 
Пищу вкушают; а он остается и гладный и тощий. 
Шествуй, Афина; и нектаром светлым с амброзией сладкой 
Грудь ороси Ахиллесу, да немощь его не обымет". 

   Рек - и подвигнул Афину, давно пламеневшую сердцем: 
Быстро она, как орел звонкогласый, ширококрылатый,    {350} 
С неба слетела по воздуху. Тою порою ахейцы 
Воинством всем ополчались по стану. Пелееву сыну 
Нектаром Зевсова дочь и амброзией сладкой незримо 
Грудь оросила, да немощь от глада его не обымет; 
И сама на Олимп вознеслась к меднозданному дому    {355} 
Зевса. Ахейцы ж неслись от черных судов мореходных. 
Словно как снежные клоки летят от Зевеса густые, 
Быстро гонимые хладным, эфир проясняющим ветром,- 
Так от ахейских судов неисчетные в поле неслися 
Шлемы, игравшие блеском, щиты, воздымавшие бляхи,    {360} 
Крепко сплоченные брони и ясеня твердого копья. 
Блеск восходил до небес; под пышным сиянием меди 
Окрест смеялась земля; и весь берег гремел под стопами 
Ратных мужей. Посреди их Пелид ополчался великий. 
Зубы его скрежетали от гнева; быстрые очи    {365} 
Страшно, как пламень, светились; но сердце ему раздирала 
Грусть нестерпимая. Так на троян он, пышущий гневом, 
Бога дарами облекся, Гефеста созданием дивным. 
Прежде всего положил он на быстрые ноги поножи 
Пышные, кои серебряной плотно смыкались наглезной;    {370} 
После на мощную грудь надевал испещренные латы; 
Бросил меч на плечо с рукояткой серебряногвоздной, 
С лезвием медяным; взял, наконец, и огромный и крепкий 
Щит: далеко от него, как от месяца, свет разливался. 
Словно как по морю свет мореходцам во мраке сияет,    {375} 
Свет от огня, далеко на вершине горящего горной, 
В куще пустынной; а их против воли и волны и буря, 
Мча по кипящему понту, несут далеко от любезных,- 
Так от щита Ахиллесова, пышного, дивного взорам, 
Свет разливался по воздуху. Шлем многобляшный поднявши,    {380} 
Крепкий надел на главу; засиял, как звезда, над главою 
Шлем коневласый; и грива на нем закачалась златая, 
Густо Гефестом разлитая окрест высокого гребня. 
Так Ахиллес ополчался, испытывать начал доспехи, 
Впору ли стану, легки и свободны ли членам красивым:    {385} 
И, как крылья, они подымали владыку народа. 
Взял, наконец, из ковчега копье он отцовское - ясень, 
Крепкий, огромный, тяжелый: его из героев ахейских 
Двигать не мог ни один; но легко Ахиллес потрясал им, 
Ясенем сим пелионским, который отцу его Хирон    {390} 
Ссек с высоты Пелиона, на грозную гибель героям. 
Коней меж тем Автомедон и сильный Алким снаряжали; 
В пышных поперсьях к ярму припрягли их; удила в морды 
Втиснули им и, бразды натянув, к колеснице прекрасной 
Их укрепили за кузов. Тогда, захвативши рукою    {395} 
Гибкий блистательный бич, в колесницу вскочил Автомедон. 
Сзади, готовый к сражению, стал Ахиллес быстроногий, 
Весь под доспехом сияя, как Гиперион лучезарный. 
Крикнул он голосом грозным на быстрых отеческих коней: 
"Ксанф мой и Балий, Подарги божественной славные дети!    {400} 
Иначе вы постарайтеся вашего вынесть возницу 
К ратному сонму данаев, когда мы насытимся боем; 
Вы, как Патрокла, его на побоище мертвым не бросьте!" 

   Рек он,- как вдруг под упряжью конь взговорил бурноногий, 
Ксанф; понуривши морду и пышною гривой своею,    {405} 
Выпавшей вон из ярма, досягнув до земли, провещал он 
(Вещим его сотворила лилейнораменная Гера): 
"Вынесем, бы