ругие останьтесь, ахейцы, пока из-под сеней    {190} 
Придут дары и пока совершу я священные клятвы. 
Дело сие, Одиссей, на тебя самого возлагаю. 
Ты, благороднейших юношей в стане армейском избравши, 
Все те дары, что вчера обещали мы дать Ахиллесу, 
Сам принеси с корабля моего и жен приведи нам.    {195} 
Ты ж мне, Талфибий, скорее в ахейском стане обширном 
Вепря нашед, уготовь на заклание Зевсу и Солнцу". 
Сыну Атрея ответствовал вновь Ахиллес быстроногий: 
"Славою светлый Атрид, повелитель мужей Агамемнон! 
После, в другое время о том вам заботиться лучше,    {200} 
В час, как отдых короткий от тягостной брани случится, 
И как гнев в моем сердце не столько свирепствовать будет. 
Трупы еще перед нами лежат пораженных, которых 
Гектор свирепый убил, как Зевс даровал ему славу,- 
Вы же народ приглашаете к пище! Не так бы я думал:    {205} 
Я бы теперь же советовал в битву идти аргивянам, 
Гладным и тощим; и только вечерний, пред западом солнца, 
Пир уготовить всеобщий, когда мы отмстим поруганье. 
Прежде сего никакое питье, никакая мне пища 
Верно в уста не войдет, перед другом моим бездыханным!    {210} 
Он у меня среди кущи, истерзанный медью жестокой, 
Е двери ногами лежит распростертый: кругом его други 
Плачут печальные! Нет, у меня в помышленьи не пища: 
Битва, и кровь, и врагов умирающих страшные стоны!" 

   Вновь, обратяся к нему, говорил Одиссей многоумный:    {215} 
"О Ахиллес Пелейон, величайший воитель ахейский! 
Ты знаменитей меня, а не меньше того и сильнее 
В битве копьем; но тебя, о герой, превзойду я далеко 
Знанием: прежде родился я, больше тебя я изведал. 
Пусть же душа у тебя укротится моим убежденьем:    {220} 
Скоро сердце людей пресыщается в битве убийством, 
Где уже множество класов медь по земле разостлала; 
Жатва становится скудной, как скоро весы наклоняет 
Зевс Эгиох, меж племен человеческих браней решитель. 
Нет, не утробою должно ахейцам крушиться о мертвых:    {225} 
Много ахейских сынов, ежедневно ряды над рядами, 
Падают: кто ж и когда бы успел отдохнуть от печали? 
Долг наш земле предавать испустившего дух человека, 
Твердость в душе сохраняя, поплакавши день над умершим; 
Тем же, которые живы от гибельных битв остаются,    {230} 
Должно питьем и едой укрепляться, чтоб с ревностью новой 
Каждому против врагов и всегда без усталости биться, 
Медью покрывшися крепкою. Нет, да никто из народа 
В стане не медлит, приказа для войск ожидая другого! 
Пагубен будет приказ сей для каждого, кто б ни остался,    {235} 
Между судов укрывался. Нет, на троян конеборных 
Ныне мы все пойдем и воздвигнем жестокую битву! " 

   Рек - и с собою сынов знаменитого Нестора взял он, 
Мегеса, отрасль Филея, вождя Мериона, Фоаса 
И Меланиппа вождя с Ликомедом, Крейоновым сыном.    {240} 
Вместе они поспешили царя Агамемнона к сени. 
Скоро, как было сказано слово, исполнено дело: 
Семь Ахиллесу обещанных в сени треножников взяли; 
Двадцать блестящих лаханей, двенадцать коней пышногривых; 
Вывели вместе и жен непорочных, работниц искусных    {245} 
Семь, и осьмую румяноланитую Брисову дочерь. 
С златом же сам Одиссей, отвесивши десять талантов, 
Шел впереди; а юноши следом с другими дарами. 
Их пред собраньем они положили. Атрид Агамемнон 
Встал; провозвестник Талфибий, голосом богу подобный,    {250} 
Вепря руками держа, предстал пред владыку народа. 
Царь Агамемнон, стремительно нож обнаживши десною, 
Острый, всегда у него при влага