о результатах действий американской авианосной авиации и знали только, что 
самолеты с Мидуэя, понесшие столь тяжелые потери, едва ли могли нанести 
противнику серьезный урон. 4 июня пополудни самолеты В-17 мелкими группами были 
высланы для атаки японского оперативного соединения. Однако достичь попаданий 
им не удалось. После получения донесения о горящем японском авианосце в 200 
милях северо-западнее Мидуэя в воздух были подняты 11 оставшихся пикирующих 
бомбардировщиков авиации морской пехоты. На пути они встретили фронт низкой 
облачности и дождя и потому не смогли найти своей цели. Торпедоносцы, 
взлетевшие почти одновременно с ними, также не обнаружили противника. В течение 
всей ночи авиация, базировавшаяся на атолл, готовилась к отражению высадки 
десанта. Когда в 01.30 японская подводная лодка обстреляла Мидуэй, все решили, 
что это является началом атаки атолла. 

Адмирал Ямамото все еще не собирался отказываться от своих агрессивных планов. 
В 19.15 он послал своим командующим следующую телеграмму: "1. Флот противника, 
который фактически разбит, уходит в восточном направлении, 2. Объединенный флот 
готовится преследовать остатки американского флота и одновременно захватить 
Мидуэй... Оперативное соединение вместе с силами 2-го флота и подводными 
лодками скоро обнаружит и подвергнет противника атаке", Ямамото, возможно, не 
разобрался в обстановке или, может быть, умышленно старался поддержать у своих 
подчиненных высокий боевой дух. Но одно не вызывало сомнений - он решился 
продолжать бой. Час спустя он приказал подводной лодке "I-168" обстрелять 
Мидуэй. В дальнейшем, примерно в 02.00, ее должна была сменить дивизия 
крейсеров. 

Адмирал Нагумо не разделял наступательных тенденций своего начальника. После 
того как его флагманский корабль был подвергнут бомбардировке, он пережил нечто 
вроде шока. Так, в 21.30 он доложил Ямамото: "Противник имеет 5 авианосцев, 6 
крейсеров и 15 эсминцев. Эти силы идут на запад. Мы прикрываем авианосец "Хирю" 
и отходим на северо-запад. Скорость 18 узлов". Очевидно, Нагумо намеревался 
продолжить свое отступление. На его второй доклад, составленный примерно в том 
же духе, Ямамото ответил следующим приказом: "Командующий 2-м флотом адмирал 
Кондо примет на себя командование оперативным соединением, за исключением 
авианосцев "Хирю" и "Акаги" и сопровождающих их кораблей". Корабли адмирала 
Кондо, который в самый критический момент правильно понял обстановку и проявил 
инициативу, вскоре соединились с остатками оперативного соединения. Кондо 
тотчас же распорядился собрать все силы для ночных действий. Он имел в своем 
распоряжении 4 линейных корабля, 9 крейсеров и 19 эсминцев. 

Однако сражению, в ходе которого Ямамото еще надеялся восстановить положение, 
не суждено было состояться. Спрюэнс, который теперь принял командование всеми 
американскими силами в этом районе, решил за ночь несколько отойти на восток. 
Впоследствии он объяснил это так: опасался встретиться ночью с превосходящими 
силами противника, но в то же время не хотел утром следующего дня оказаться 
далеко от Мидуэя. 

К полуночи Ямамото уже знал фактическое положение вещей. У американцев в строю 
было по крайней мере два авианосца. Они отходили на восток, и почти не было 
никаких шансов заставить их вступить в бой с надводными кораблями. Ямамото 
понимал, что, если он будет следовать тем же курсом, его корабли с рассветом 
обязательно подвергнутся атакам с воздуха. Учитывая все это, он в 00.15 
приказал ударным силам Кондо, еще не ^спевшим соединиться, следовать в точку 
встречи с главными силами. В 02.55 он с неохотой отказался от операции против 
Мидуэя и отдал приказ об общем отходе на запад. 

Итак, обстрел подводной лодкой атолла Мидуэй оказался вовсе не прелюдией к 
вторжению, а, скорее, лебединой песней японцев. Случай, произошедший утром 5 
июня, еще больше убедил американцев в том, что японцы отступают. 

Спрюэнс к этому времени понял, что противник, потеряв четыре авианосца, не 
будет высаживать десант. Однако совсем исключать такую возможность было 
рискованно. В 02.15 подводная лодка "Тамбор" донесла о появлении 
"многочисленных неопознанных кораблей" приблизительно в 90 милях к западу от 
атолла Мидуэй. "Это было похоже на десант, - рассказывал потом Спрюэнс, поэтому 
мы взяли курс на север от Мидуэя, следуя со скоростью 25 узлов". Контр-адмирал 
Инглиш, командующий подводными силами Тихоокеанского флота, штаб которого 
находился в Пирл-Харборе, пришел к тому же выводу и приказал лодкам занять 
позиции в радиусе 5 миль от Мидуэя. Таким образом, американские силы выбрали 
совсем не то направление, какое требовалось для преследования японцев. 

"Неопознанные корабли", замеченные подводной лодкой "Тамбор", в 
действительности были теми самыми кораблями, которые должны были сменить 
японскую подводную лодку "I-168", обстреливавшую Мидуэй. Не успели эти корабли 
- четыре крейсера и два эсминца - подойти к Мидуэю, как получили приказ Ямамото 
об отступлении. Повернув назад, они обнаружили "Тамбор". Маневрируя, чтобы 
уклониться от атаки лодки, крейсера "Могами" и "Микума" столкнулись друг с 
другом и получили серьезные повреждения. У крейсера "Могами" был поврежден нос, 
а на крейсере "Микума" оказались пробитыми цистерны, из которых топливо теперь 
вытекало прямо в море. Перед рассветом два других крейсера - "Кумано" и 
"Судзуя" - ушли на северо-запад, оставив поврежденные крейсера под охраной двух