тый привкус. Прикоснулся рукой к губам - кровь. 
"Ранен. Где это меня?" Ощупал лицо, голову, по боли не почувствовал, только из 
рассеченной губы сочилась кровь. "Прикусил, только и всего", - усмехнулся 
Алексей и еще подумал: "И у Наташи тогда губы были теплые..." 

Он поспешил одеться, поднялся и, глядя в небо, где кружили вражеские самолеты, 
зло погрозил кулаком. 

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ 

С фронтов текли в Берлин победные сообщения. 

Все глубже на восток вклинивалась германская армия, ломала, крушила русские 
позиции. Пронзительно-радостными вскриками фанфар был оглушен Берлин, с 
остроконечных кирх срывался, плыл по городским площадям и улицам колокольный 
гул. 

Вне себя от возбуждения, Гитлер ходил по кабинету, невольно прислушиваясь к 
доносившимся с улицы звукам. Величавым и торжественным... Мысленно он был там, 
в российских просторах, в колоннах своих армий, которые добивали, по его 
убеждению, уже разгромленные большевистские войска. 

Прошлой ночью ему приснился сон, и поскольку Адольф верил снам, то, поднявшись 
чуть свет, он попытался восстановить в памяти все, что ему привиделось. 

...Черное поле. Дорога. Где-то бьют колокола. В ушах ломит. И слышится хор. 
Детские голоса тонко, заунывно поют. Потом ему видится крепость. Во мраке она 
кажется особенно громоздкой и тяжелой. Длинный подземный коридор. И он, Гитлер, 
идет по нему, гулко стуча каблуками сапог. Хлюпает вода. Она стекает с каменных 
стен, капает с потолка. Мокро и холодно. Но он идет. Надо скорее пройти этот 
длинный, мрачный свод крепости. Вдруг глаза ему слепит кровавая вспышка. Все 
небо кровавое. И сквозь вспышку из самого огня появляются какие-то люди. Все в 
белом. Тонут в бушующем огне, а ни сами, ни одежда на них не горит. Несгорающие 
люди. Бегут к нему. Он в ужасе. Он хочет кричать, а голоса нет... Люди в белом, 
как гигантские птицы, подступают отовсюду, хотят поймать его... Он силится 
ударить, хочет взмахнуть кулаком, но рука не поднимается, онемела. Люди в белом 
угрожающе подступают, кто-то сжал ему горло до хрипоты, и он... вскочил, как 
ошпаренный кипятком. "Бог мой! Что это и почему такой конец?" - лихорадочно 
подумал Гитлер, потирая лоб и пытаясь успокоиться. Но успокоение не приходило. 

Услышав глухой стук в покоях Гитлера, его личный врач Морель, занимавшийся 
таинственными гешефтами, поспешил на помощь. 

- Мой фюрер, - прошептал Морель, взяв его за обе руки, потные и холодные. - 
Вернитесь к прежнему образу мышления. Сны имеют свои превратности. 

Гитлер встал. Состояние у него было подавленное. Чтобы взбодрить себя, принял 
горячую ванну. И вот теперь ходил по кабинету, ждал звонка Кейтеля. 

Звонок раздался в те самые минуты, когда германские войска заняли Смоленск. 
Последний крупный город, стоящий на пути к Москве. Ворота к сердцу России. И 
фельдмаршал Кейтель не удержался - поздравил с окончательной скорой победой, 
потом осведомился, не желает ли фюрер принять парад войск в большевистской 
столице. Гитлер пообещал прибыть на парад тотчас, как только его солдаты 
вступят на Красную площадь. 

В тот же день, 16 июля, Гитлер пригласил в замок своих приближенных. 

Вилла "Орлиное гнездо" - не под стать имперской канцелярии и даже личной 
резиденции фюрера в Бергхофе - размещена в пещерной глубине скал. Гитлер 
совещался здесь только с особо доверенными лицами. 

Вызванные им в тот день рейхслейтер Розенберг, рейхсминистр Ламмерс, 
рейхсмаршал Геринг, фельдмаршал Кейтель и Борман уже в пути испытывали 
напряжение. От Бергхофа асфальтированная дорога поползла в гору, мимо 
железобетонных казарм, в которых селились никуда не отлучавшиеся отсюда и даже 
не состоящие в переписке с родителями эсэсовцы из личной охраны фюрера. Тяжел 
был подъем в горы, настолько тяжел, что сидевшие в машинах невольно чувствовали 
эту тяжесть. 

Дорогу теснили угрюмые громады скал. Наконец показалась ограда из грубо 
отесанного камня. Она опоясывала террасу и замыкалась только у железных ворот, 
над которыми возвышался барельеф: свирепая птица держала в когтях свастику. Но 
это было еще не само "Орлиное гнездо". За воротами дорога вилась все выше в 
гору