подошел к лесу и едва очутился на порубке, как из седого, пыльного орешника 
выскочил боец, покинул винтовку с примкнутым штыком. 

- Стой! Твоя тут не ходит! - гаркнул он. 

Оклик рассмешил было Гребенникова, но, увидев бойца с восточным разрезом глаз, 
грозно направившего на него винтовку, он как-то сник и не знал, что делать: 
повиноваться или идти дальше. Иван Мартынович спросил, где размещается штаб 
полка, но боец не ответил, глядел свирепо. 

- Ходи до штаб! - скомандовал он. 

И Гребенников подчинился, пошел впереди, чувствуя за спиной свой же, 
обыкновенный, но непочтительно направленный штык. 

У шалаша, куда был доставлен полковой комиссар, над картой, разложенной на пне, 
сидел командир полка майор Набоков. Он не обратил внимания на пришедших и, 
казалось, пристыл к карте. Потом, привстав, Набоков, раньше чем разглядеть, кто 
прибыл, снял и медленно протер очки, так же неторопливо нацепил их дужки и, 
увидев полкового комиссара под ружьем, остолбенел. 

- Неудобно как-то получается... - начал было Иван Мартынович. 

- Туйгунов понимает свой служба! - перебил его маленький ростом боец узбек, 
по-прежнему грозно сверля глазами задержанного. 

Командир полка раскатисто смеялся. 

Оставшись наедине с полковым комиссаром, Набоков извинился, что так получилось, 
но тут же заметил, что одного лазутчика уже выловили в лесу: при появлении 
немецких самолетов он ракетой указывал им объекты для бомбежки. 

Гребенников и раньше много раз виделся с Набоковым, порой сердился, находя, что 
он чересчур флегматичен, живет по поговорке: "Семь раз отмерь, один раз отрежь",
 - и вот встретился снова, в военной обстановке, и подумал: "Как он себя 
поведет, не будет ли волынить, когда нужно действовать?" 

- Ну что, майор, на военный лад настраиваешься? - спросил комиссар. 

- За нами дело не станет. - Набоков вздернул брови. - Появятся будем лупить и в 
хвост, и в гриву. 

- Скоро? - Гребенников кивнул на дорогу, откуда вероятнее всего было ожидать 
немцев. 

- Противник не слишком почтителен. Не изволит докладывать, улыбнулся Набоков. И 
в словах опять послышалась лихая и спокойная уверенность. 

В это время связист, разматывавший провод, остановился и, не разгибаясь, 
проговорил: 

- Эх и заваруха! Нежданно пришла... 

Майор смерил бойца глазами. 

- А тебя чему учили? - щурясь, с видимой наигранностью в голосе, спросил 
Набоков: - Форму зачем надел? Чтобы щеголять перед девками или воевать? - Майор 
сказал это с такой иронией, что связиста ударило в краску. Он поправил на спине 
карабин, сгорбился и потащил катушку дальше. 

- С такими иначе нельзя, - заметил ему вслед Набоков. - Стоит только отпустить 
вожжи, как повернут оглоблями на восток... А что касается положения, - внезапно 
вернулся он к прерванной мысли, - то я должен по чистой совести сказать... И 
думаю, поймете, Иван Мартынович. Нельзя так воевать безрассудно... 

Майор распахнул планшет и положил на колено. Под целлулоидом проглядывалась 
карта. Тыча в нее пальцем, майор пояснил, что немцы уже находятся в двадцати 
трех километрах, что все дороги и ближние селения подвергаются бомбежке, и, 
стало быть, срываться полку в эту минуту и куда-то двигаться, по меньшей мере, 
неразумно. 

- А кто вас на это толкает? - пожал плечами Иван Мартынович. 

- А-а!.. - махнул рукой Набоков, прежде чем ответить, что толкает на 
передвижение штаб дивизии, а кто именно - оперативники или сам командир дивизии,
 - ему пока неизвестно. - Потребовали по телефону немедленно свертываться. Но 
как можно! - горячился Набоков, вновь протирая очки. Небо стонет от вражеских 
самолетов, а я выведу полк, как напоказ, днем. 

На лице майора появилось такое злое выражение, что Гребенников невольно 
побледнел. 

- Послал бы ты их к чертовой матери с такими приказами, - резко бросил 
Гребенников. - Никаких передвижений... 

Твердость комиссара, который на свой риск решил не передвигать полк, и его 
желание остаться с бойцами успокоили майора. Набоков взглянул на часы и сказал, 
что по времени пора уже обедать, повел его к походной кухне, что стояла в лесу. 
По дороге Гребенников рассказал ему о трагедии в пионерском лагере. 

- Спасли?.. - Майор уставился на него требовательно ждущими глазами. 

- Из о