Вера. 

- Ай, иди ты! Не суйся в мущинское дело! - осерчал Митяй. 

- Да я ж тебе говорил, ниже надо, - укорял Игнат. - Весь улов ушел обратно. По 
твоей-то вине!.. 

- Ну чего ты взъелся на меня, сват? - чаще обычного моргая глазами, ответил 
Митяй. - Поправимо! В наших руках все!.. 

- Знамо, на второй заход пойдем, - проговорил Игнат и присел на корточки возле 
бредня, поспешно распутал и выкинул из него всякую нечисть. Потом вдвоем они 
взялись за шесты, разошлись на берегу в противоположные стороны, натянули 
бредень и раза два встряхнули его. 

Пошли на другой заход. Как назло, и он был не совсем удачным. Хотя на этот раз 
Митяй строжайше слушался свата, видавшего виды в рыболовецких делах, все равно 
поймали только трех плотвичек и штук семь ершей. Их Митяй вытащил со своего 
крыла, прямо из илистого месива. По сему догадливо определил Игнат, как 
старательно сваток тянул бредень по днищу. 

- Гляжу, проводку освоил, теперь рыба пойдет. 

- И на кой ляд ты меня потревожил? - упавшим голосом буркнул Митяй. 

- Ну, сваток, тебе да и самому себе, понятно, желаю добра, - с подходцем, 
успокоительно заворковал Игнат. - А и то скажу... Бывало, выйдем в открытое 
плаванье... Не такие страхи! Море ревет, того и гляди ко дну пойдешь, а терпишь.
 И привозили. На весь Инкерман свежей скумбрии да кефали. 

- Таких рыб в наших заводях отродясь не водилось. 

- Зато эти самые заводи линьком полны. Вон глянь! - показал рукой на середину 
реки Игнат. Действительно там, словно бы выставив напоказ плавники, стаей 
гуляли лини. Митяй как увидел, так и замер от удивления. 

- Вот бы их, а? Да как бы их подцепить? 

- Сумеем, конечно. Еще разок гребнем и всех линей вытянем, убежденно проговорил 
Игнат. - Только условимся: не перечить друг другу и без всяких там жалоб... 
Лезть так лезть в воду! Я согласен тебя пустить на середку... 

- Ежели бы я поперву... А теперь-то уж не знаю, как и быть, сбивчиво промямлил 
Митяй и поежился от озноба в своих мокрых, плотно облегающих ноги подштанниках. 


- Ладно уж, мне не привыкать, - с напускным равнодушием ответил Игнат, хотя 
внутренне его так и подмывало снова оказаться на самой глубине. 

Теперь избрали самый широкий затон, где все время сновали лини. Порешили 
окружить их бреднем, поджать к самому берегу, в камыш. 

Игнат, снова сходя с берега, даже мысленно перекрестился, хотя и не был 
набожным, прошептал что-то себе под нос и полез в воду. 

Шли они по реке вразвалку, заводили бредень не торопясь, словно бы играючи, 
хотя каждый был крепко убежден в отличнейшем улове. Да и лини вон гуляют на 
одном месте преспокойно, никого не пугаясь. 

- Мы сейчас с тобой, сваток, - заговорил Митяй. - Послушай меня... Я возьму у 
бабки пяток яичек, и сготовим мы такую рыбную жарянку - одно объедение. Верно, 
а? 

- За этим дело не станет, да боюсь, рыбы будет много. Куда ее девать? 

- Гм... Да мы с тобой враз ее сплавим! - загорячился Митяй и сокрушенно 
добавил: - Вот только ерши да эта самая силява нежелательны... 

- Мелкий водоем, от них не избавишься, - поддакнул Игнат. - Вот, читал я, в 
океанах водится... электрическая игла... 

- Что же это за рыба такая? С чем ее едят? 

Игнат глубокомысленно помолчал, затрудняясь сам ответить, и продолжал: 

- А то в Инкермане у нас... своими глазами видел, как морского кота вытянули... 
Вот, дьявол, злой, чуть палец не оттяпал. В музей отправили, за хрустящие 
бумажки. Так-то! 

Митяй вздохнул, огорчился, что не приведется им доброй рыбы наловить, по сват