С ними переводчик Вилли, 
который держал рупор громкоговорителя. 

Парадная дверь была закрыта; обитая металлом, она не поддавалась. Позади дома 
на высоте второго этажа свисал громоздкий балкон, солдаты кинули через перила 
прихваченную с собой веревку, начали подтягиваться. Скоро несколько солдат 
проникли через застекленную дверь в комнату, потом обшарили два нижних этажа. 
Странно: немцев тут не было. И когда Кострова, военного инженера Дичарова и 
группу саперов с ящиками взрывчатки впустили через открытую изнутри дверь, они 
удивились подозрительной тишине первого этажа. 

- Может, немцы почувствовали опасность и вообще ушли отсюда через черный-ход? - 
усомнился Дичаров. 

- Момент-момент! - заторопился Вилли Штрекер, и еще не успел никто выяснить его 
намерения, как фельдфебель побежал по приступкам лестницы вверх по этажам. 
Пересохшая деревянная лестница скрипела и постанывала под его тяжестью. И вдруг 
изнутри полоснули из автомата. Послышался звон разбитого стекла. Шаги по 
лестнице притихли. Тяжелое напряжение, и вдруг внутри дома раздался громовой 
голос. Переводчик Вилли говорил по-немецки. После его слов в ответ раздался 
голос без усилителя. "Значит, кто-то отвечает ему", - подумал Костров. А когда 
опять огласил здание громогласный рупор, немцы с верхних этажей открыли пальбу 
из автоматов, бросили гранату, и она, катясь по лестнице, разорвалась на полу 
второго этажа. 

Вернулся фельдфебель Вилли Штрекер. 

- На предложение о капитуляции они ответили выстрелами, вот так... показал он 
залитую кровью ладонь левой руки. 

- Нечего с ними якшаться! - не сдержался Нефед Горюнов. - Фашист есть фашист, и 
его успокоит только пуля. 

- Фашист долой! - заговорил Вилли. - Но есть хороший немец. Только много туман!.
. - Он повертел указательным пальцем у головы. 

- Времени у нас нет, - сказал Дичаров. - Чего будем медлить? Надо закладывать 
заряды на первом этаже и рвать! 

В полной темноте, пользуясь лишь лучами фонарика, саперы начали закладывать 
взрывные заряды большой мощности. Тем временем переводчик Вилли, которому 
успели сделать перевязку, вызвался осмотреть подвалы. 

- Вилли, - предостерег Костров. - Только не рисковать собой. 

- Гут, гут! - понимающе кивнул Вилли. 

Шаги его и сопровождавших двух наших солдат гулко раздавались из подвала, 
скрипели молотый щебень и стекло. Искали в темноте, окликали и, никого не найдя,
 вернулись. 

- В подвале пусто, - доложил Вилли. 

- Через полчаса будем взрывать, - сказал Костров и переспросил у инженера: - 
Управитесь заложить заряды? 

- Управимся, - ответил Дичаров и попросил закурить, отойдя от места закладки 
зарядов. Затянувшись раза три крепчайшей махоркой, инженер опять принялся за 
дело. 

Костров стоял близко от него, иногда помогая. Сейчас он насторожился, так как 
послышался какой-то подземный металлический стук о водопроводную трубу. 

- Инженер, ты ничего не слышишь? 

- Нет, а что? 

- Как будто кто-то сигнал подает, нас вызывает... 

- Тебе показалось, - ответил Дичаров. - Через минуту настолько уверишься в стук,
 что скажешь, в гости зовут. Простая галлюцинация! - и собрался было покидать 
помещение, так как бикфордовы шнуры, соединенные с зарядами, уже выводили 
наружу. 

Отойдя к стене, где была вмурована отопительная батарея, Костров приложился к 
трубе ухом, напряженно вслушиваясь. 

- Нет, ты все-таки послушай, - поманил к себе инженера Костров. - Вот опять 
дают сигналы. 

Уверясь окончательно в том, что кто-то в подвале сидит. Костров взял с собой 
трех солдат, переводчика Вилли, и они поспешно спустились в подвал. Подземное 
сооружение этого дома оказалось довольно сложным: по потолку свисали трубы, 
металлические балки, какие-то провода, встречались выступы, повороты. Костров и 
его товарищи шли, согнувшись; освещали путь фонариком, поэтому в полумраке 
спотыкались. Они блуждали в поисках людей, заглядывали в подземные помещения. 
Костров дивился, как удобно они устроены - почти в каждом есть высокая чугунная 
печка, рукомойник, а то и кровать со столиком. 

Но вот луч фонарика, шаря по узкому проходу, вывел Кострова и его спутников на 
другой конец длинного подвальн