ответил за водителя адъютант. - Мы, помню, в детстве за голубями 
на колокольню лазили. Заберемся на чердак, как засветим фонарем, распугаем их, 
и они из темноты на свет фонаря. Ну, ровно слепые, бери и клади в мешки. 

Лес тянулся не сплошным массивом, а был разбит на делянки или кущи, смутно 
различимые в ночи. Сквозь квадраты насаждений мелькали небольшие прогалины, и, 
когда остановились передохнуть напротив одной такой прогалины, Жуков вылез из 
тесного "виллиса" и, желая размяться, прошел на обочину. Сбоку дороги виднелся 
насыпной холм, залитый мерцающим светом луны. 

Глядя на этот холм, Георгий Константинович невольно мысленно перенесся в родную 
Стрелковку, что затерялась среди лесов Калужья. Не раз он, бывая в ночном, 
смотрел вот так же с одного взгорка, перед которым была раскинута долина, 
залитая лунным светом. И вот странная вещь: всегда эта долина казалась ему 
спокойной и даже какой-то равнодушной. 

Но однажды - Георгий Константинович и сейчас, вспоминая, был потрясен странным 
и дивным зрелищем! - он увидел, как по этой долине шла девушка и что-то 
напевала. Шла на рассвете, одна. Шла, по колено утопая в цветущем разнотравье, 
и сама себе пела. Он порывался тогда окликнуть ее и не мог, стоял словно 
завороженный, чему-то дивясь и радуясь... 

С той поры эту долину он стал воспринимать совершенно по-иному. Он видел идущую 
по ней девушку, слышал песню на рассвете... Значит, даже самая великолепная, 
роскошная природа без человека почти мертва. Но появился человек, появилась 
девушка, и все в долине ожило, все запело. И тогда он воскликнул: "Как 
прекрасна земля и на ней человек!" 

Маршал заулыбался, вспомнив впечатления давних лет. Он опять перевел взгляд с 
холма на небо. Светила луна. Облака казались серебристо-белыми. И луна 
медленно-медленно скользила сквозь тучи. Но вдруг ему почудилось, что из 
глубины дальнего сумрака поднялись два великана. И между ними завязался спор. 
Как будто он даже слышал их голоса. Один другому кричит: "Я боюсь света! Кончай 
слепить!" "Ах, ты в ночи творил черное дело? Так получай же!.." - и отрубил 
злому великану голову, и она покатилась, оставляя кровавый след... При этом 
видении Георгий Константинович вдруг схватился за виски, подумал: "Фу, какая 
чушь! Что это такое?.." - но ему продолжало мерещиться, и он вдруг заметил, что 
между этими двумя великанами огромным палашом упал сверкающий меч. И один 
великан отвалился... "Да постой. Разве это меч?.. Это же вот там, далеко, небо 
рассек луч прожектора..." 

Георгий Константинович вгляделся в небо: в той стороне, где угадывался Берлин, 
громоздились темные, глыбистые тучи, и по ним метались то вверх, то вниз 
прожекторные лучи... Вот свет столбом вонзился в облака и тотчас пропал, будто 
ушел в землю. Видимо, англо-американские эскадрильи совершали очередной налет 
на Берлин. 

Невольно маршал подумал, как свет фар от его машины лег на дорогу, разрезая 
тьму, и в створе этого света оказался заяц, как он, косой, метался из стороны в 
сторону, не смея, однако, вырваться из этой полосы. "Постой, как вырваться? Вон 
и самолет, попавший в прожекторный луч, тоже чувствует себя почти обреченным", 
- подумал Жуков, и ему пришло на ум осветить прожекторами поле боя. Ослепить 
врага, неожиданно подавить его и морально!.. 

Эта мысль настолько захватила маршала, что он велел водителю немедленно 
повернуть обратно и возвращаться в штаб фронта. 

* * * 

...Весь день маршал Жуков прикидывал в уме, делал расчеты, сколько нужно 
прожекторов на километр фронта. Получалось внушительное количество. А где их 
взять? Вызывал начальников служб, своего заместителя по тылу генерала Антипенко,
 бога войны - артиллерийского генерала Казакова, спрашивал об одном и том же: 
"Сколько у нас на фронте прожекторов и сможем ли осветить?" - "Нет, не сможем, 
их у нас негусто..." 

Звонил Жуков в Москву, в Ставку, высказывал свою идею, - там, узнав о 
прожекторах, отмалчивались в ответ. Решился позвонить Сталину лично. Верховный 
главнокомандующий к идее подсветки прожекторами отнесся спокойно, не высказался 
сразу ни за, ни против. Это было в привычке Сталина: если какая-либо идея, 
замысел военной операции, предложенный кем-ли