и о том, что наши союзники якобы отклонили домогательства 
правителей фашистской Германии. Тем не менее стало известно, что немецкие 
войска не особенно сдерживают продвижение англо-американских войск и настроены 
впустить их в Берлин до того, когда туда с боями ворвутся советские армии. 

- Ну, что вы об этом думаете? - спросил Сталин и, не дожидаясь ответа, тут же 
заметил: - Надеюсь, Рузвельт не посмеет нарушить договоренности. На конференции 
в Ялте точно было оговорено и записано в протоколе, что Берлин должны взять 
советские армии одни. А наши союзники обязались подойти и остановиться на Эльбе.
.. Об этом была ясная договоренность. Но договоры иногда превращаются в фиговый 
листок. Мы научены горьким уроком сорок первого года... Я не доверяю Черчиллю: 
британский премьер с вероломными замашками может пойти на все... Борьба за 
Берлин, таким образом, приобретает политическую остроту... Сама логика истории 
диктует необходимость советским войскам брать Берлин! 

Но, опасаясь, что наши союзники могут нарушить договоренность и первыми войти в 
Берлин, ворота которого немцы сейчас охотно откроют, Сталин тем самым 
подчеркивал сложность ситуации на последнем этапе войны. 

- Ешьте, Георгий Константинович, у вас все остывает, - кивнул Сталин. 

Маршалу есть расхотелось, и он отпил лишь несколько глотков бульона. Мысленно 
он вновь перекинулся туда, на Берлинский театр войны; виделся ему и мутный в 
эту пору Одер, плацдарм у Кюстрина, содрогаемый и днем и ночью от взрывов 
снарядов и бомб. Сильно развитая интуиция, подкрепленная данными разведки, 
подсказывала Жукову, что нелегко будет управиться с неприятельской группировкой,
 размещенной в Померании, - там против нее действовал со своим фронтом маршал 
Рокоссовский. Георгий Константинович отодвинул чашку в сторону... 

Угадав по глазам, что маршал обеспокоен, Сталин с присущей ему прозорливостью 
заметил: 

- Вам, товарищ Жуков, не дает покоя померанская группировка. С этим должно и 
нужно считаться. Некоторые горячие головы предлагали мне еще раньше дать приказ 
на взятие Берлина. Но Опрометчивый шаг может загубить все дело. Как вы мыслите 
осуществить эту операцию? 

Жуков только и ждал этого момента, встал, приблизился к карте и на одном 
дыхании высказал замысел Берлинской операции, который давно уже не давал ему ни 
сна, ни отдыха. 

- Хорошо, товарищ Жуков, - проговорил Сталин. - Мы в свою очередь подумаем над 
планом здесь, в Ставке. А пока решение примем такое: дадим указание 
Рокоссовскому быстрее разделаться с этой группировкой, а вам предлагаю додумать 
до конца план взятия Берлина. Скоро соберем Ставку и дадим конкретные задачи 
фронтам... Могу сказать одно: руководимые вами войска фронта будут наносить 
удар на главном направлении. Русский полководец, который сумел со своими 
войсками отстоять Москву, по праву должен брать Берлин! 

"Вот теперь пора", - подумал Жуков и встал, попрощался со Сталиным и покинул 
дачу. 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ 

Для неискушенного в вопросах военной стратегии и тактики, но имеющего пытливый 
глаз план Берлинской операции кажется простым и обыденным: и сама карта с 
обозначением селений, городов, рек, озер, лесных массивов, и эти красные стрелы,
 тревожно и стремительно пронзающие территорию Германии... Достаточно тому же 
стороннему наблюдателю мысленно отвлечься и подумать, что, прежде чем собрать 
урожай, нужно вспахать, посеять, уберечь от стихий природы; что висящее на 
дереве яблоко потребовало огромных затрат садовода, чтобы вырастить и само 
дерево, и этот плод; что дом, собранный из кирпича, стал таковым благодаря 
труду каменщика, - примеры можно бы прив