лоснилась и не мялась. 

- Где такую взять? В кооперации только оберточная. 

- А у тебя на печке, кажись, церковная книга имеется. Помню, Верочка мне 
приносила читать. Вот и вырви оттуда плотный изначальный лист. 

Действительно, как это Митяй сам не докумекал: в этой церковной книге оказался 
чистейший лист, только, правда, по краям маленько мухами засижен, да не беда - 
кончики можно обрезать. 

Сели. Призадумались. Игнат запустил пятерню в волосы и почесывал затылок. А 
Митяй, сложив под его взором крест-накрест руки, глядел на свата с превеликим 
умилением. Похоже, еще минута, и он раздобрится до того, что полезет целовать 
своего мудрейшего свата. 

- Почни с дела... Ему некогда читать пустое... - тыркал пальцем в лист бумаги 
Митяй. 

- С того и зачну... Не мешай. - Игнат обмакнул перо и начал писать: 

"Обращается к вам колхозник села Ивановки, что вблизи Воронежа... 

Короче говоря, не буду отвлекать вас от государственных дум, но что-то нужно 
делать с нашим колхозом. Подзаваливается он, и не по причине только военной 
порухи. Много плутней развелось в нашем селе. Как пиявки, впились в здоровое 
тело. Всяк себе хочет, и суют без зазрения совести руки в общественный амбар... 
Нет у нас толкового руководителя, а без вожака, как известно, птицы далеко не 
улетят. По сию пору у нас сменилось уже семь председателей. А вы знаете, что 
говорится в пословице: "У семи нянек дитя без глаза". Хромает наш колхоз на обе 
ноги, все идет через пень-колоду. Инвентарь ржавеет под открытым небом, где ж 
тут металла в стране набраться, коль такое безобразие... Аль возьмите вы зерно. 
Придет весна, сеять надо, а зерна нет. Все подчистую отправил председатель с 
красным обозом. Я уж не докладываю о том, что трудодень-то, по правде говоря, 
оказался тощим. Но мы как-нибудь переможем. А вот оставить весною поля 
незасеянными - это уже пахнет дурно. 

Извините, Иосиф Виссарионович, что время у вас дорогое отнимаю, но доложу и по 
второму пункту: для чего мы живем? Чтобы разорять и, простите, шкодить в 
собственном доме? Нет. У нас цель великая. А как поступают на местах? Были в 
нашем селе два сада - старый и новый, более полтыщи корней сортных яблонь и 
груш - ранний и зимний анис, белый налив, апорт, антоновка, китайка, бергамоты, 
душистые дули... А что получилось - оба сада, можно сказать, косой скосили, 
порубили на дрова городским, вплоть до одного дерева. Получилось для кое-кого: 
после нас хоть потоп. Отбивают человека от земли, лишают радостей жизни... 

Прав ли я, дорогой наш Иосиф Виссарионович, растолкуйте мне, не шибко 
образованному мужику..." 

Игнат, написав это, вытер вспотевший лоб и вздохнул: 

- Вот примерно в таком духе и докладывай. Только не робей. Будет спрашивать - 
руби напрямую. Он-то поймет. 

- Да мне нечего стращаться, - поддакнул Митяй. - Попаду на прием и всех выведу 
на чистую воду. Ты только ни-ни... понял? 

- Разумею, - уверил сват. - В таких вопросах я твердокаменный. 

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ 

В пути Митяй напусти