.. На словах почет, а как дела касается, пинком стараются поддать,
 - обиженно вмешалась Верочка. 

- В чем дело-то? - не отступал старший лейтенант. 

- Вон сыч этот в окне, - заговорил с резкостью Костров. - Не пропускает. Везу 
жену беременную... А он требует вернуться в часть, отпуска не разрешены... 
Инструкцию выполняет. 

- Э-э, да вы откуда, с 3-го Украинского, догадываюсь? Как ваша фамилия? Костров,
 говорите? Где-то я слышал эту фамилию. Из армии Шмелева, говорите, знаю, знаю..
. Резкий человек и - справедливый. Мы с ним питерские, чаи не раз гоняли, когда 
я приезжал в армию... 

В другом бы случае знакомый попутчик побудил Кострова к живейшему разговору, 
сейчас же Алексей настолько был удручен, что пропустил слова старшего 
лейтенанта мимо ушей, по-прежнему сидя с понуро опущенной головой. 

- Э-э, велика оказия! - весело пропел старший лейтенант. - Идемте к самому 
коменданту. Не бойтесь. Мы свои, оба фронтовики... Живет же в нас боевое 
товарищество, взаимная выручка, что ли? Идемте? 

Комната коменданта находилась в глубине вокзала. Их встретил пожилой усатый 
майор. Увидев старшего лейтенанта, он обрадованно поднялся из-за стола и 
протянул ему руку: 

- О-о! Кого я вижу? Товарищ Сидорин! Снова в Россию? 

Стараясь унять волнение, Костров терпеливо наблюдал, как они, комендант и 
старший лейтенант, долго трясли друг другу руки. Прислушиваясь к их обрывочным 
фразам, понял, что старший лейтенант часто ездит здесь по железной дороге, так 
как служит в штабе тыла фронта, и, ясно, начальник у него и коменданта один и 
тот же. У Кострова появилась надежда - может, помогут. Он уже хотел заговорить, 
но майор опередил его. 

- А вы ко мне, товарищ подполковник? - спросил он. - По какому делу? 

- Он со мной. Товарищ по фронту, - вмешался старший лейтенант. Неувязка вышла. 
Подполковник Костров везет жену беременную. - И пошутил: Спецзадание выполняет, 
а дежурный грозится не пропустить его дальше. - А после этого разъяснил: - Ему 
надо бы оформить поездку как командировку, а выдали ему отпускной билет. 

- Гм, - задумался комендант и участливо посмотрел на Кострова. 

Передернув плечами, Костров машинально поправил протез и хотел уже объяснить, 
как все случилось. Но коменданта ошеломила догадка, и он вдруг произнес: 

- Боже мой! Ветеран! С протезом, а воюет!.. 

- Ему должны в ноги кланяться, - подхватил старший лейтенант, - а тут... - И 
резко к коменданту: - Свяжите меня со штабом фронта, я доложу. 

- Ну-ну, товарищ Сидорин! Это же в наших силах, - заметно оробев, сказал 
комендант и обратился к Кострову: - Давайте ваш отпускной билет. Уладим все 
сами. 

К Верочке Костров возвращался довольный, сияющий. Какой же груз свалился с его 
плеч! На радостях он даже прищелкнул перед ней каблуками. 

Почти следом подошел Сидорин. 

- Теперь едем, - удовлетворенно загудел он басом. - Не узнавали, когда 
отправляется поезд? Пассажирского ждать до десяти утра, а товарняк, сказывают, 
через час идет в Яссы. Может, махнем? Вы-то выдержите? участливо спросил он у 
Верочки. 

Та сидела и плакала на радостях. 

- Выдержу, - сквозь слезы промолвила она. 

Отыскали стоявший на пути товарный состав, протиснулись между вагонами, выйдя к 
последнему с будкой, и забрались в нее перед самой отправкой поезда. 
Подталкивая вагоны и скрипя буферами, состав медленно набрал скорость, и через 
несколько минут проглотила их серая при луне темнота. 

Было сыро, ветер свистел в проемах вагонов. Верочка зябко ежилась. 

На каком-то перегоне товарняк остановился, пропустив впереди себя дрезину. И 
когда состав тронулся, на подножку прицепился неизвестный человек, оказавшийся 
тем же встреченным на вокзале солдатом. Только теперь шинель без погон у него 
была застегнута на все пуговицы. 

- Товарищ начальник, провезите и меня... В ноги поклонюсь. Что вам стоит? - 
упрашивал он, поднимаясь с подножки уж