чтительно, но под жесткой охраной эсэсовцев 
отправили специальным поездом в Баварию, чтобы затем переправить в Португалию. 
Он ехал, стараясь ни о чем не думать, ни о каких кошмарах, потешаясь в мыслях 
разве что петухом, который долбил и никак не мог осилить жестянку, и жалел, что 
не взял его с собою. 

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ 

На войне сплошь и рядом приходится одерживать верх тяжкой силой, брать 
противника на истощение, на измор, самому умыться кровью, прежде чем добьешься 
победы. В непреложности этой истины убеждает Будапештская битва, длившаяся 
утомительно долго для обеих сторон - в зимнюю стужу и весеннюю слякоть - 
изморная и кровопролитная. 

Будапешт громадно раскинулся по Дунаю, река делит его надвое - на Буду и Пешт. 
Обе части соединяются друг с другом мостами. Дунай здесь игрив, выметывает 
длинную косу, и, словно не довольствуясь созданными мостами с ажурной вязью 
пролетов, мадьяры разбили вдоль этой косы парк и назвали островом Маргит. И 
когда Малиновский и Толбухин, оба теперь уже маршалы, встретились на командном 
пункте, вынесенном на берег Дуная, и начали рассматривать найденные в пустующем 
особняке фотоснимки с довоенными видами мостов и самого Будапешта, Родион 
Яковлевич Малиновский, по натуре чувствительный, восхитился: 

- Эх, гульнуть бы сейчас здесь!.. Кажется, ресторан вон там наплавной. Федор, 
смотри, да на этом острове Маргит под сенью деревьев плавательный бассейн, 
площадка для танцев... Ну и веселье зададим!.. 

- Зададим, - саркастически протянул неразговорчивый Федор Иванович Толбухин. - 
Не пустят нас без выстрела, превратят город в крепость, загородятся навалом из 
камней, разрушат. 

- Разрушат? - удивился Малиновский, все еще пребывая в хорошем настроении. - 
Разрушить эти мосты? Этот дворец, хоть и называется королевским? Здание 
парламента? Смотри, какая архитектура, и как чудесно задумано: парламент 
возвышается на одном берегу, а почти напротив королевский дворец. Как можно все 
это разрушить? 

- Варвары ни с чем не посчитаются, - буркнул Толбухин, пожевал губами и, 
насупясь, поглядел за окно. 

Стекла слезились. По ним хлопали мокрые липкие снежинки. 

- Найдутся платные писаки, чтобы на нас с тобой свалить вину, заговорил 
Малиновский. - А в сущности, ради чего мы здесь? Безвозмездно, без притязаний 
на всякие имения и земли вызволяем их же, мадьяр. Посмотри вот этот снимок... 
Не правда ли - какое чудное творение! Сидят сейчас в нем немецкие генералы и 
как его... Салаши-лакей... Взбадривают себя вином и скрипят зубами: "Не сдадим, 
будем до последнего солдата сражаться... Не пустим большевиков!" 

- Не пустят по добру - ворвемся силой, - высказал Толбухин как вполне 
разумеющееся. 

- Придется взламывать, - проговорил Малиновский. - Ты же читал агентурные 
донесения... И Гитлер, и его бронелобый, ставший опять начальником генштаба, 
Гудериан, и этот услужливый командующий Фриснер дали директиву войскам 
превратить Будапешт в крепость обороны, то бишь в кладбище... Ведь Гитлер 
грозится развалить город, если не будет вестись борьба за каждый дом... 

- На такие директивы большого ума не требуется. Кстати, им и не жалко города. 
Чужое ведь, - заметил Малиновский, все еще перебирая фотоснимки и рассматривая 
виллы, дворцы, восхищаясь дивной красотой города. - Смотри, мост Маргит не 
только двухколейный, он имеет и специальные переходы, даже площадки для пеших...
 Вон женщина ребенка на коляске везет... А чуть ближе пацан с веревочки что-то 
обмакивает... 

- Все мосты мира железной конструкции, надеюсь, имеют колеи для пеших переходов,
 - ответил Толбухин. - Гулять по ним одно удовольствие, а брать - не приведи 
господь. 

- Бог нам не поможет, придется самим брать. Только я бы не советовал тебе к 
взрывчатке прибегать. Поосторожнее с ней... Все-таки эти мосты поднять на 
воздух проще пареной репы, а построить - ой-ой каких трудов потребует! - сказал 
Малиновский. - А то кончится война, захотим на старости лет побывать на местах 
боев, скажем, в этой же Венгрии, и нас не позовут в гости, как, мягко говоря, 
проказников, - рассмеялся он. 

- Это будет зависеть, какое правительство сядет и какой строй учредят, - 
ответил Федор Иванович. - Прихвостень Салаши не удержится, свалится... Но 
другой может обрядиться в личину миролюбца, а за пазухой камень держать. 
Комедианты, они ведь умеют ловко пользоваться масками. Так что не надейся 
приезжать. 

- Надеюсь, и очень крепко, - с твердостью в голосе проговорил Малиновский. 

- Откуда такая уверенность? 

- Верю, - ответил Малиновский. - Ты пока только на Балканах, в Югославии воевал 
и лишь одной ногой ступил в Венгрию, а я уже вдоль и поперек исколесил 
освобожденную венгерскую землю. И знаешь, чем она пахнет? 

- Как и все земли... 

- Э-э, нет, - возразил Родион Яковлевич. - Делят, делят... Сами выходят на поля 
с этими, как зовутся... саженями, только у них рулетки. Создают земельные 
комитеты, к нам