ышка 
погаснет, и все пройдет, они останутся просто товарищами - ни больше ни меньше. 


- Я когда-нибудь потом сознаюсь, о чем думаю. Только не обижайтесь, попросила 
она. 

Роман Семенович старался угадать по ее лицу, о чем Наталья думала, а 
допытываться было не в его характере, и поэтому он обронил с недовольством в 
голосе: 

- Ты становишься какой-то замкнутой. Отчего бы? - Хирург смолк, ожидая ответа, 
затем встал, походил по комнате, чувствуя себя неловко, и спросил: - Может, я в 
чем-либо виноват? Скажи. 

Помедлив, Наталья наконец выговорила раздумчиво: 

- Просто мне нужно разобраться... в самой себе. 

В тот вечер они сидели в комнате Натальи, и разговор между ними не ладился. 
Хирург ушел к себе раньше, чем ему хотелось. 

Наталья убрала со стола, вытряхнула окурки из пепельницы - накурился же он, 
нервничая! - сложила посуду в раковину и вернулась в комнату, посидела за 
столом, подперев ладонями голову и мучительно думая все о том же - о хирурге и 
о себе, о неравенстве их возможного брака. То, что он духовно может 
удовлетворять и даже радовать ее всю жизнь, вплоть до глубокой старости, - в 
этом она не сомневалась. Знала она и другие семьи, в которых духовный разлад 
ведет к физическому, знала и то, что с духовным неравенством часто смиряются, а 
с разладом физическим сплошь и рядом муж и жена если и уживаются, то обманывают 
друг друга. 

Наталья еще терялась, не знала, как же ей поступить. Нужно что-то решать. Она 
уже склонялась к мысли, что им вместе быть не суждено. Но и вырвать из своего 
сердца сразу, бесповоротно чувство была не в силах. 

Днями позже, когда вновь встретились и Роман Семенович перво-наперво спросил, 
что же ее тогда так мучило и разобралась ли она в самой себе, Наталья по тону 
его голоса и выражению лица поняла, что он настроен все выяснить сразу. Она 
почувствовала, что уходить от настойчивого вопроса больше не может, прибегать к 
женскому лукавству не было смысла. Видно, настало время для прямого разговора. 
Придав лицу озабоченно-строгое выражение, она проговорила: 

- Роман Семенович, я вам сейчас все расскажу. Только ответьте прежде всего на 
мой вопрос, согласны? 

- Буду рад. 

- Скажите, пожалуйста, играет ли какую-нибудь роль возрастная разница? 

- Смотря в чем и между кем? - спросил в свою очередь хирург и спохватился: - А 
что тебя так занимает? 

- Просто в порядке любопытства. Влияет ли разница в летах между, как бы сказать.
.. между любящими? 

- А как ты думаешь? - вопросом на вопрос ответил Роман Семенович. 

- Полагаю, влияет, и даже очень, - добавила она. 

- Склоняюсь и я к этой мысли, - не покривив душой, сдержанно проговорил Роман 
Семенович и, чувствуя подводное течение в затеянном разговоре, вынужден был 
осторожничать: - Разница лет, понятно, влияет, но не всегда. Далеко не всегда. 
- Сделал паузу, как бы давая этим осмыслить сказанное, продолжил: - Надо 
учитывать не только разницу лет, но и разницу натур. История медицины знает 
примеры, когда ученые и вообще люди напряженного умственного и, стало быть, 
нервного труда до старости... до глубокой старости, - подчеркнул он, - жили во 
всех отношениях полноценной жизнью... Семьи не только не распадались, но 
появлялись у них и дети. Все зависит от индивидуумов... Выходит, тебя это и 
мучило? - спросил Роман Семенович и, не дав ей выговорить, упрекнул: - Женщина 
ты проницательная, умная, а окружающих не можешь до сих пор понять и по 
достоинству оценить их... - Говорил он о многих, хотя и делал очевидный намек 
на себя. 

Наталье стало неловко, и она пыталась мягче объяснить свое замешательство. 

- Чтобы понять, нужно время, а поступать вот так, сгоряча, необдуманно - можно 
и впросак попасть. Ош