Чаплино, Синельниково, Павлоград. Тимофей тогда был ранен, но остался в строю. 

Так началась моя военная служба, не прерывающаяся с тех пор ни на один день вот 
уже более полувека. 

Должен сказать, что первоначальную военную подготовку к ней я получил еще в 
школе, и это до сих пор представляется мне очень важной составной частью 
воспитания юношей. Наряду с преподаванием общеобразовательных дисциплин нас 
обучали не только гимнастике, но и военному делу. Были специально отведенные 
часы для физической и строевой подготовки, упражнений в ружейных приемах, рубке,
 которые производились, конечно, деревянными винтовками и деревянными саблями. 
Эти занятия вели отставные унтер-офицеры, прививавшие нам любовь к военному 
делу, дисциплину, подтянутость. 

Все это пригодилось мне впоследствии. 

После боев с махновцами наш отряд влился в 1-ю Конную армию и в ее составе 
громил врангелевские войска в Таврии - под Мелитополем, Большим Токмаком и в 
Крыму. А в декабре 1920т. меня, Т. Цыганенке, С. Ткаченко и нескольких других 
молодых бойцов "с образованием" направили на курсы комсостава в г. Луганск. Но 
там мы учились недолго. Вскоре весь личный состав курсов был брошен на 
ликвидацию банд Каменюка и "Маруси", бесчинствовавших в донских и луганских 
степях. После их разгрома, в феврале 1921 г., Цыганенке, Басова, Ткаченко и 
меня направили в 5-ю Харьковскую артиллерийскую школу, а в мае того же года 
перевели в Харьковскую объединенную военную школу красных командиров. Там нас 
разъединили. Федор Басон попал в пехотный батальон, Тимофей Цыганенке - в 
кавалерийский дивизион, а Серафим Ткаченко и я - в артиллерийский. 

5-я Харьковская артиллерийская школа была одним из лучших средних 
военно-учебных заведений того времени. Она имела отборный 
профессорско-преподавательский состав, в который входили такие военные 
специалисты, как Высоцкий, Дегтярев и другие, обладавшие широкими познаниями и 
опытом. Хорошие преподаватели были и в Харьковской объединенной военной школе, 
и мы, курсанты, были ими довольны. Во время учебы в этой школе мы неоднократно 
привлекались к борьбе с бандами на Харьковщине и Полтавщине. 

В 1922 г., сдав с отличием все экзамены, я был направлен вновь в 1-ю Конную 
армию, но уже не рядовым бойцом, а командиром взвода конно-артиллерийского 
дивизиона 6-й Чонгарской кавалерийской дивизии. Тимоша Цыганенке получил 
направление в один из кавалерийских корпусов Котовского или Примакова, 
впоследствии погиб на фронте в 1942 году. Серафим Ткаченко поехал служить в 
14-ю Майкопскую кавдивизию. В дальнейшем он окончил Академию им. Фрунзе и, 
будучи командиром полка, погиб под Смоленском в 1941 г. Другой мой товарищ по 
военной школе, А. Макаров (позднее он стал летчиком и командовал бригадой, 
участвовавшей в боях на КВЖД в 1929 г.), был направлен в 5-ю Блиновскую 
кавдивизию. 

К тому времени гражданская война закончилась, и лишь на Дальнем Востоке, в 
Средней Азии и кое-где на Северном Кавказе еще продолжалась ликвидация 
контрреволюционных банд. В этих боях довелось участвовать и мне, так как 1-я 
Конная армия в составе 4-й Ленинградской, 6-й Чонгарской, 5-й Блиновской и 14-й 
Майкопской дивизий находилась на Северном Кавказе. Последней такой операцией на 
Северном Кавказе для меня была ликвидация банд князя Джентемирова, в которой 
участвовала и наша дивизия. Покончив с бандами, мы перешли на мирную учебу. 

Штаб дивизии находился в г. Армавире, а ее полки - по станицам Белореченской, 
Белоглинской, Прочнокопской, Невинномысской и другим. Наш конно-артиллерийский 
дивизион расположился в станице Урупской (ныне Советской). Той же осенью часть 
старших возрастов была демобилизована, а к нам прибыло новое пополнение, уже 
послевоенного призыва, главным образом молодежь из Таврической губернии. 
Население этой губернии считалось на Украине наиболее зажиточным, поэтому 
молодежь была более или менее грамотной, но в большинстве аполитичной, и 
политорганам пришлось много с ней поработать. 

Дивизионом командовал Владимир Александрович Адамович, брат председателя 
Совнаркома Белоруссии в первые годы Советской власти, бывший унтер-офицер, 
имевший хорошую общую подготовку. Часть командного состава, особенно в батареях,
 состояла из офицеров старой царской армии. Например, командиром нашей 3-й 
батареи был Д. Короповский, в прошлом гвардейский офицер. До службы в армии он 
окончил физико-математический факультет Киевского университета. Военное 
образование получил в артиллерийском и кавалерийском училищах, что требовалось 
тогда для службы в конной артиллерии, затем в Михайловской артиллерийской 
академии. Таким солидным багажом обладали н другие командиры батарей. Во главе 
взводов стояли люди с разной подготовкой. Одни раньше служили в царской армии 
вахмистрами или унтер-офицерами, другие, еще очень молодые, подобно мне, 
окончили военно-учебные заведения уже после революции. 

Обо всем этом я пишу для того, чтобы подчеркнуть одну из особенностей нашей 
Красной Армии первых лет ее существования - подготовку ее командиров из числа 
рабочих и крестьян, а также привлечение специалистов из старой армии. Такая