политика партии и правительства позволила в кратчайший срок успешно решить 
проблему создания командных кадров в самом начале строительства Советских 
Вооруженных Сил. 

Конечно, эта особенность поначалу вызывала определенные осложнения в отношениях 
между некоторыми представителями старых и новых командных кадров. Для нас, 
молодых командиров, бывшие офицеры были все же представителями старого мира. 
Они, в свою очередь, относились к нам поначалу сдержанно, суховато, а подчас и 
с чувством превосходства. Только познакомившись поближе, в боях и в учебе, они 
как бы признали в нас командиров, даже стали подавать руку при встрече. Мы всем 
этим не смущались, так как чувствовали крепкую поддержку со стороны комиссаров 
дивизиона и батарей Подольского, Фомина, Дашкова и других. Политсостав, 
коммунисты были у нас, как и во всей Красной Армии, той мощной цементирующей 
силой, которая сплачивала весь личный состав в единый организм, в армию нового, 
революционного типа. Здесь, в станице Урупской, в 1923 г, я был принят в 
кандидаты партии. 

Время было мирное, но еще тревожное. Империалисты, чьи интервенционистские 
войска недавно разгромила Красная Армия, не отказались от своих планов 
уничтожения первого в мире рабоче-крестьянского государства, и Советскому 
правительству, партии приходилось заботиться о том, чтобы Красная Армия была 
готова к отражению любого нападения. Одной из важнейших задач военного 
строительства являлось усиление боевого обучения и воспитания войск. 

И мы неустанно учились. Боевая подготовка нашего дивизиона особенно широко 
развернулась с начала 1923 г., когда нас перевели в г. Армавир, поближе к штабу 
дивизии. Зимой дивизион размещался в городе, в хороших казармах, расположенных 
у впадения прозрачной р. Уруп в мутную, бурную Кубань. Летом вместе со всей 
артиллерией 1-й Конной армии выезжал в Персияновские лагеря близ г. 
Новочеркасска. Все дни были заполнены конной и артиллерийской, тактической и 
строевой подготовкой, политической учебой. 

Трижды Краснознаменная 6-я Чонгарская дивизия имела славные боевые традиции. За 
героические боевые действия по разгрому белогвардейцев и интервентов на фронтах 
гражданской войны все ее полки были награждены орденами Красного Знамени. И 
дивизия, и полки имели почетные боевые Красные Знамена Всероссийского 
Центрального Исполнительного Комитета. В 1935 г., в день пятнадцатилетия 1-й 
Конной армии, дивизия получила высшую награду - орден Ленина. Ею командовали 
ранее прославленные полководцы С. К. Тимошенко, И. Р. Апанасенко, а в то время, 
о котором здесь рассказывается, - О. И. Городовиков. Командир дивизии, весь 
командный и политический состав, красноармейцы все силы, опыт и знания 
вкладывали в повышение уровня боевой и политической подготовки. 

На учениях мы стремились, как говорят, не ударить лицом в грязь. Артиллерийские 
стрельбы и конноспортивные соревнования прошли хорошо. Ими остались довольны и 
приехавшие к нам на учения командующий Северо-Кавказским военным округом К. Е. 
Ворошилов, командарм С. М. Буденный и инспектора артиллерии и кавалерии 
Шейдеман и Н, Н. Радкевич. 

В статье, опубликованной вскоре в "Комсомольской правде", высокую оценку 
учениям дал Семен Михайлович Буденный. В газете была помещена и фотография 
участников конноспортивных состязаний, занявших призовые места. Среди них 
посчастливилось быть и мне. 

В те дни я, временно командовавший 3-й батареей, был представлен Клименту 
Ефремовичу Ворошилову. Он улыбнулся: 

- Такой молодой и уже командует батареей? 

В то время в артиллерии было мало молодых специалистов на командных должностях. 
Климент Ефремович подробно расспросил, давно ли служу, где учился. 
Ознакомившись с состоянием дел в батарее, выразил удовлетворение. Я счел нужным 
доложить, что у нас пала от сибирской язвы лошадь помощника командира батареи. 
В то время это было происшествие чрезвычайное, и Климент Ефремович тотчас же 
приказал в течение 6 часов вывести личный состав и лошадей в поле, объявить 
карантин. А поздно вечером вместе с Семеном Михайловичем Буденным приехал 
проверить, как выполнено приказание. Найдя нас в открытой степи, где мы уже 
успели оборудовать для себя небольшой лагерь, поблагодарил за быстроту и 
распорядительность. 

Осенью 1923 г. дивизия была переброшена по железной дороге на запад. Ее штаб 
расположился в Гомеле, кавполки - в Могилеве, Рогачеве, Жлобине, Гомеле и 
Новобелице, а наш конно-артиллерийский дивизион - в Брянске. Сначала дивизия 
была подчинена непосредственно командующему Западным фронтом М. Н. Тухачевскому.
 Видимо, поэтому он и вызвал ее командный состав в штаб в Смоленск, чтобы 
познакомиться с нами и отдать необходимые приказания. Это был выдающийся 
военный руководитель, который хорошо зарекомендовал себя, командуя армией и 
фронтом. Такое впечатление оставила у всех нас и эта встреча с ним. 

Возвратившись в части, мы приступили к боевой учебе на новом месте.