последний из них. Он и решил судьбу моравско-остравской немецко-фашистской 
группировки. 

Радостная, восторженная встреча наших бойцов населением Моравской Остравы вновь 
продемонстрировала братство и дружбу советского и чехословацкого народов. В 
городе еще шел жестокий бой. Гремела артиллерия, наши танки и автоматчики 
громили врага. Не утихали ожесточенные бои в воздухе. Но ни град пуль, ни 
взрывы снарядов и бомб не смогли удержать жителей, выбегавших из домов и 
подвалов навстречу нашим бойцам. Они несли им ранние цветы и сохранившиеся от 
прошлого урожая фрукты, спешили утолить жажду разгоряченных боем воинов. Это 
была неповторимая картина единения, самозабвенной дружбы представителей двух 
народов, охваченных общими чувствами ненависти к врагу и радости победы. 

Когда же город был полностью освобожден, все его население вышло на улицы. 
Повсюду царило ликование. Каждый житель стремился пожать руки советским воинам, 
выразить свою благодарность, сказать теплое и ласковое слово. 

Весь город с искренней скорбью хоронил воинов, погибших при его освобождении, и 
этого тоже никогда не забыть. Теперь можно лишь пожалеть, что у нас тогда не 
было художников, кинооператоров, которые запечатлели бы навек эти волнующие 
картины. Но они неизгладимо сохранились в сердцах участников событий тех дней. 

Растроганные братской встречей, радующиеся новой победе, воины нашей армии 
вместе со всеми войсками фронта готовились к последнему броску на запад, к 
Праге. 

  

Глава XVIII. Путь на Прагу 

I 

В те дни, когда мы завершали Моравско-Остравскую наступательную операцию, 
сковывая и громя крупную вражескую группировку в Чехословакии, действовавшие 
справа от нас на главном стратегическом направлении войска 1-го Украинского, 
1-го и 2-го Белорусских фронтов развернули мощное наступление на Берлин. С 
огромным воодушевлением воспринимали мы каждое известие об этом грандиозном 
сражении. И вновь вспоминалось: даже в самые тяжкие дни первых месяцев войны, 
ведя ожесточенную борьбу с превосходящими силами противника и отступая с боями 
в глубь Родины, мы верили, что будет и на нашей улице праздник, что придет день 
расплаты и Красная Армия не только очистит родную землю от захватчиков, но и 
разгромит врага в его собственном логове. Всем сердцем верил в это каждый наш 
боец и командир - коммунист и беспартийный, молодой и пожилой, независимо от 
того, где он сражался - под Москвой или у блокированного Ленинграда, в 
Севастополе, Сталинграде, под Воронежем или на перевалах Кавказа. Ждал, верил в 
победу весь советский народ. И во имя этой цели совершил он свой небывало 
великий ратный и трудовой подвиг. 

Было время, когда Гитлер и его клика объявляли СССР и Красную Армию 
уничтоженными. Этот миф был развеян в прах мощными ударами Советских 
Вооруженных Сил, от которых потерпела сокрушительное поражение вся 
немецко-фашистская военная машина. А Красная Армия в ходе войны стала еще более 
могущественной, чем прежде. 

Наше Верховное Главнокомандование смогло к концу войны на одном лишь берлинском 
направлении сосредоточить до 2,5 млн. солдат и офицеров, что равно почти 
половине личного состава тех дивизий, которые были брошены гитлеровской 
Германией 22 июня 1941 г. в войну на всем советско-германском фронте. 

Но отнюдь не только численность войск определяла возросшее превосходство 
Красной Армии. Она намного превзошла противника в техническом отношении. Если к 
началу войны враг имел на воем советско-германском фронте 3712 танков, 50 тыс. 
орудий и минометов, 4950 самолетов, то советские войска только на берлинском 
направлении к 16 апреля 1945 г. располагали свыше 6,2 тыс. танков и САУ, более 
42 тыс. орудий и минометов, 7,5 тыс. боевых самолетов{338}. 

Главным же оставалось колоссальное, не поддающееся никакому сравнению 
морально-политическое превосходство Красной Армии, предопределившее и высокий 
уровень советского военного искусства, и непревзойденную доблесть наших воинов. 


Могучие удары двух фронтов под командованием маршалов Г. К. Жукова и И.С. 
Конева при содействии 2-го Белорусского фронта маршала К. К. Рокоссовского 25 
апреля привели к тому, что Берлин оказался в кольце наших войск. Одновременно 
была отсечена и окружена в лесах юго-западнее Франкфурта-на-Одере 200-тысячная 
группировка противника. В тот же день на р. Эльбе советские войска соединились 
с наступавшими с запада частями 

1-й американской армии. А еще пять дней спустя, 30 апреля, воины Красной Армии, 
штурмовавшие Берлин, водрузили над рейхстагом Знамя Победы.