преодолели горный хребет южнее р. Опава. 

При прорыве обороны был ранен член Военного совета армии Ф. И. Олейник. 
Помнится, 27 апреля я поехал днем на наблюдательный пункт 101-го стрелкового 
корпуса, расположенный в 400-500 м от переднего края. По дороге машина попала 
под артиллерийско-минометный огонь, который усиливался по мере нашего 
приближения к цели, но благодаря искусству водителя И. Тарасенко нам удалось 
подъехать к НП на 20-25 м, их я преодолел стремительным броском и скрылся в 
окопе. Вскоре позвонил Ф. И. Олейник и сообщил, что намеревается приехать ко 
мне. Ввиду обстрела противником дороги я настоятельно рекомендовал ему не 
приезжать, но вскоре увидел мчавшуюся машину, лавирующую между разрывами мин и 
снарядов. Оказалось, что это ехал Ф. И. Олейник. Он был ранен в тот момент, 
когда делал перебежку от машины до окопа, в котором мы находились. 

Федор Иванович отказался тогда уезжать в стационарный госпиталь, а проходил 
курс лечения в медико-санитарном батальоне, с которым он и передвигался 
последние дни войны. 

Накануне освобождения Моравской Остравы состоялась встреча с моим старым боевым 
товарищем генералом Л. Свободой. Он приехал в штаб нашей армии вместе с 
Клементом Готвальдом и другими руководителями Чехословацкого правительства. 
Незадолго до этого Л. Свобода сдал командование 1-м Чехословацким армейским 
корпусом и занял в правительстве своей страны пост министра национальной 
обороны. Но по-прежнему жил буднями боев. И это было хорошо видно по тому, с 
каким вниманием и заинтересованностью он знакомился с обстановкой и действиями 
наших войск. Нам же доставило огромное удовольствие рассказывать ему и другим 
членам правительства Чехословакии о мужестве и доблести воинов их страны, 
сражавшихся вместе с нами. 

На следующий день, 30 апреля, войска нашей 38-й армии, продолжая успешное 
наступление, вышли в район, находившийся в непосредственной близости от 
западных окраин Моравской Остравы. 

Труден был путь к этому городу с множеством заводских труб и силуэтами 
производственных корпусов. Мы видели: большинство труб дымилось, продолжался 
выпуск смертоносной продукции войны. Для нас это означало одно: быстрее 
освободить город, лишить гитлеровцев этого, ставшего для них важнейшим, 
источника получения оружия, разгромить действующую здесь вражескую группировку. 


Теперь, когда позади были все многочисленные долговременные рубежи обороны и мы 
приблизились вплотную к заводам и жилым корпусам Моравской Остравы, ничто не 
могло нас остановить. 

В тот же день войска 38-й армии прорвали последнюю полосу обороны противника и 
во взаимодействии с 1-й гвардейской армией, форсировавшей р. Одра севернее 
города, овладели Моравской Остравой. Вражеские войска, прикрываясь сильными 
арьергардами, начали общий отход. 

В боях на подступах к городу и на улицах плечом к плечу с советскими воинами 
вела бои и 1-я танковая бригада из состава 1-го Чехословацкого армейского 
корпуса. Командовал ею отважный сын своей родины Владимир Янко. Бригада дерзко 
и самоотверженно сражалась на советских тапках за свободу и независимость своей 
страны. Многих она недосчиталась в своих рядах на трудном пути к Моравской 
Остраве. Среди павших смертью храбрых был и 23-летний офицер-танкист Стефан 
Вайда. На его счету было 20 подбитых вражеских танков. 21-й он уничтожил у 
самого города, на одерском плацдарме. Но для него этот подвиг был последним. 

Стефан Вайда посмертно удостоен высокого звания Героя Советского Союза. 

Все чехословацкие воины сражались за освобождение Моравской Остравы с 
беспредельной храбростью и самоотверженностью. И их появление на улицах города 
вызвало у жителей непередаваемый восторг. Буквально в каждом квартале, как 
только он был очищен от гитлеровцев, сотни людей горячо приветствовали 
чехословацких и советских воинов-освободителей. 

Моравско-Остравская наступательная операция длилась 52 дня. Она развивалась не 
по первоначально составленному плану и потребовала от войск существенных 
перемещений всего оперативного построения. Тем не менее в конечном итоге 
операция имела полный успех: противник потерял важнейший промышленный район, 
снабжавший немецкую армию военной продукцией, и при этом понес большие потери. 
Оставление города еще глубже подорвало моральный дух солдат и офицеров группы 
армий "Центр", что ускорило ее разгром. 

В результате наших ошибок в подготовительный период и вследствие чрезвычайно 
сильной обороны, организованной врагом на железобетонных поясах, операция 
приняла затяжной характер. 

Каждый этап представлял собой как бы самостоятельную операцию. Наиболее 
успешным и значительным как по размаху, так и по результатам действий был