северо-востока. Мы подошли к городу еще ближе, насколько позволяла линия фронта.
 Теперь от Зорау нас отделяло расстояние до 1 км. Отчетливо были видны улицы, 
тихие, спокойные. По ним неторопливо и так же спокойно расхаживали солдаты. 
Казалось, они не ожидали удара. 

Между тем нанести его следовало именно здесь. Тем более что к северо-востоку от 
Зорау виднелся лесной массив, который мог обеспечить скрытное сосредоточение 
войск и техники. 

Так возникла идея наступления в районе Зорау. Полагаю, что она пришла бы в 
голову и любому другому нашему командарму, окажись он на моем месте. А 
поскольку наступательные возможности войск армии и фронта в целом были далеко 
еще не исчерпаны, я изложил ее, а также результаты рекогносцировки генералу 
армии И. Е. Петрову. Имелось в виду нанести удар из названного района в 
направлении Лослау, Троппау с целью обхода Моравской Остравы с севера. 

Необычность такого выбора заключалась в том, что удар следовало наносить через 
город с каменными строениями. В годы войны мы всегда стремились осуществлять 
прорыв на равнинной и открытой местности, избегая населенных пунктов на 
переднем крае и в ближайшей глубине. Здесь же обстановка сулила нам успех в 
случае удара не в обход Зорау, а через этот город. Конечно, определенный риск 
тут был, но внезапность нанесения удара оправдывала его. 

План был встречен благожелательно. Командующий фронтом обещал обдумать его и 
сообщить свое решение. Я же, не теряя времени, приказал штабу армии приступить 
к разработке плана перегруппировок и сосредоточения сил и средств на новое 
направление. 

Тем временем бои на прежнем участке все продолжались, однако по-прежнему не 
давали результатов. Под утро 16 марта, примерно около 3.00, мне доложили: 
вызывает к аппарату Москва. Взяв трубку, я услышал голос генерала армии А. И. 
Антонова, незадолго до этого назначенного начальником Генерального штаба. В 
столь позднем или, если хотите, раннем вызове не было ничего удивительного, так 
как Ставка ВГК и Генеральный штаб в период войны работали и ночью. 

Поздоровавшись, А. И. Антонов спросил о самочувствии и настроении. Я понял, что 
он стремится дать мне время, чтобы окончательно стряхнуть с себя сон, так как 
ему доложили, что я только что прилег отдохнуть. Но сон у нас всех в войну был 
чуткий: стоило открыть глаза, и его уже как рукой сняло. Выслушав мой ответ, А. 
И. Антонов приступил к делу. 

- Верховный, - сказал он, - поручил мне переговорить с вами о причинах срыва 
наступательной операции фронта. Что могли бы вы сказать по этому поводу? 

- Но я не располагаю данными в масштабе фронта, - ответил я. - Да и как же 
через голову командующего фронтом?.. 

- Генерал-полковник Мехлис прислал телеграмму с изложением ваших соображений, и 
товарищ Сталин хотел бы узнать о них подробнее. 

Мне ничего не оставалось, как проинформировать А. И. Антонова о беседе с 
командующим и членом Военного совета фронта. Что касается причин неуспеха, то я 
повторил то, что высказал И. Е. Петрову и Л. З. Мехлису. Доложил и о том, что 
просил командующего фронтом о перенесении направления главного удара еще правее,
 в район Зорау. 

- У противника, - сказал я, - силы там небольшие, оборона хорошо 
просматривается, местность менее пересеченная, чем на прежнем направлении. 
Наличие большого лесного массива гарантирует скрытное сосредоточение наших 
войск. Позволю себе высказать уверенность, что успех наступления из района 
Зорау будет обеспечен. 

Генерал Антонов поблагодарил за информацию, вежливо простился и положил трубку. 


А несколько часов спустя мне позвонил генерал армии И. Е. Петров. Он сообщил, 
что решил одобрить предложение о нанесении удара из района Зорау в направлении 
Лослау, Троппау. Для осуществления этого замысла в состав 38-й армии 
передавались из резерва фронта 95-й стрелковый, 126-й легкий горнострелковый 
корпуса и 15-я штурмовая инженерно-саперная бригада. В нашей же полосе 
предстояло ввести в прорыв 5-й гвардейский механизированный корпус, который 
по-прежнему являлся подвижной группой фронта. 

Мы сразу же начали подготовку к наступлению на новом участке. Правда, на 
следующий день оказалось, что сил у нас будет меньше, чем я предполагал. Ибо 
командующий получил распоряжение Ставки о передаче 5-го гвардейского 
механизированного корпуса 1-му Украинскому фронту. 

Нетрудно было понять, что это решение не являлось результатом оперативной 
необходимости, ибо такое усиление мощного 1-го Украинского фронта вряд ли