Каждому из членов этой бригады было выдано специальное удостоверение штаба 1-го 
Украинского фронта. В этом удостоверении говорилось:



«Начальникам гарнизонов, военным комендантам городов, командирам войсковых 
частей, начальникам учреждений, всем военнослужащим, вне зависимости от 
должности и звания, оказывать товарищу (фамилия) всемерное содействие с тем, 
чтобы намеченные им к изъятию картины и др. художественные произведения были 
срочно упакованы и без повреждений доставлены на склады по указанию товарища 
(фамилия)».


Удостоверение было и просьбой и приказом штаба фронта по содействию в розыске и 
эвакуации картин Дрезденской галереи.

Благодаря усилиям многих людей в конечном счете было обнаружено множество 
хранилищ, в которых находились картины Дрезденской галереи. Они оказались в 
большинстве случаев в очень плохих условиях и были накануне гибели.

Как пишет генерал Крайнюков, больше всего отличились в поисках галереи офицеры 
и воины 164-го рабочего батальона, которым командовал В. П. Перевозчиков (в их 
числе был и Л. Н. Рабинович). Они первыми обнаружили каменоломню недалеко от 
села Гросс-Котта. Здесь находилась часть картин Дрезденской галереи. Саперы под 
руководством сержанта Бурцева разминировали фугасы, заложенные у входа в 
тоннель. В железнодорожном вагоне, загнанном по рельсам в этот тоннель, и в 
сарае, построенном там же из досок, находились картины. О находке немедленно же 
было доложено в штаб фронта.

Привожу слова генерала Крайнюкова:



«Маршалу Советского Союза Коневу, генералам Петрову, Кальченко, Яшечкину, 
Осетрову и автору этих строк довелось в числе первых увидеть эти сокровища в 
заброшенной и сырой каменоломне. Затем еще один тайник был обнаружен у шахты 
Покау-Ленгефельд. Наша поисковая группа, возглавляемая старшим лейтенантом 
Позирайло, с боем пробилась туда, разгромив подразделение эсэсовцев. Здесь, так 
же как и повсеместно, пришлось разминировать подступы к тайнику и спасать 
драгоценные полотна от уничтожения их фугасами, которые подготовили фашистские 
саперы».


Маршал Конев в воспоминаниях пишет:

«Не буду приписывать себе какую-то особую инициативу в розысках Дрезденской 
галереи, но внимание, которое я смог уделить этому делу в то горячее время, я 
уделил».

Я тоже не хочу приписывать какие-то особые заслуги генералу Петрову в спасении 
картин, но любовь к искусству, его собственные занятия живописью не оставляют 
сомнения, что Иван Ефимович отдавал этому делу немало сил и времени. Об этом 
свидетельствуют и те, кто непосредственно занимался спасением картин.

Приведу хотя бы такой штрих. Шофер Петрова, с которым я уже знакомил читателей, 
Сергей Константинович Трачевский, рассказал мне следующее:

– Я подробностей не знаю, дело шофера быть всегда около машины. Но куда возил 
Петрова в Дрездене, я хорошо помню. Что касается картин Дрезденской галереи, то 
Иван Ефимович, как говорится, не спускал с них глаз. Как поступит сигнал о 
новом найденном тайнике, мы туда мчимся. Петров на месте осматривал находки, 
людей выделял для вытаскивания из шахт. Хотя бои и закончились, дел, конечно, у 
Ивана Ефимовича было много, но он часто ездил в Пильниц, куда картины свозили. 
Подолгу стоял, любовался картинами. Любил с художниками побеседовать. Хорошо 
помню, как много хлопот у него было перед отправкой эшелона – упаковка картин, 
вагоны, надо было подготовить, охрану организовать при погрузке и в пути. Иван 
Ефимович сам инструктировал начальника караула, да и всю охрану: «Бесценные 
сокровища везете, каждую минуту помните об этом!..»


* * *

Я стал разыскивать членов бригады художников, чтобы, как постоянно стремился, 
расспросить очевидцев и участников.

Прошло сорок лет – живы ли?

На мое счастье, сегодня живут и здравствуют М. Володин, Н. Пономарев, С.