довольно значительными поправками, Иван Ефимович (это было в его характере) 
прямо и честно заявил:

– Товарищ маршал, я виноват перед вами. С такими масштабами действий я 
встречаюсь впервые, и мне с непривычки оказалось трудно справиться с ними.

И хотя первый блин получился комом, такое прямое заявление со стороны Петрова 
было для меня залогом того, что дело у нас с ним пойдет.

Иван Ефимович был человеком с хорошей военной подготовкой и высокой общей 
культурой. На протяжении всей войны он проявлял храбрость и мужество и был этим 
известен в армии.

Будучи до этого в роли командующего фронтом, а под конец войны впервые в своей 
практике оказавшись начальником штаба фронта, он, боевой генерал, не проявлял 
ни малейшего оттенка обиды. Напротив, с самым живым интересом к новому для себя 
делу говорил: «Вот теперь вижу настоящий фронт – и по количеству войск, и по 
размаху, и по задачам». Генерал хорошо отдавал себе отчет в том, что, несмотря 
на весь боевой опыт, в новой роли начальника штаба ему надо кое-чему поучиться. 
И он честно учился.

Сработались мы довольно быстро. У меня было полное доверие к нему, так же как и 
у Петрова ко мне, я это чувствовал. Отношения у нас сложились хорошие, хотя и 
приходилось порою делать скидку на то, что все-таки Петров не штабной командир 
(до этого все его должности – и в мирное и в военное время – были командные: 
начальник училища, командир дивизии, командующий армией, командующий фронтом). 
Но надо отдать должное и генералу Соколовскому, который до Петрова в течение 
года был начальником нашего штаба; он оставил очень слаженный, хорошо 
организованный штабной коллектив. Опираясь на этот коллектив, Петров не 
испытывал в своей работе каких-либо существенных затруднений.

Иван Ефимович оставался начальником штаба нашего фронта до последнего дня войны.
 Вместе с ним мы на 1-м Украинском фронте завершили Великую Отечественную войну,
 и завершили как будто неплохо…»


Из приведенных слов И. С. Конева видно, что он с первых же дней относился к 
Ивану Ефимовичу с большим уважением, а некоторая доля иронии, которая есть в 
его рассказе, объясняется просто характером маршала – он любил иногда пошутить 
и немножко поддеть человека.

Вполне естественна гордость И. С. Конева огромными масштабами операций и 
большим количеством войск, находившихся в его подчинении. Понимая это, все-таки 
хочу справедливости ради сделать небольшое примечание к двум высказанным в этом 
отрывке суждениям, не совсем, на мой взгляд, точным.

Ну, во-первых, не соответствует действительности то, что Петров не имел 
практики работы в должности начальника штаба, а занимал только командные посты. 
Иван Ефимович, как известно читателю, с 16 марта по 13 мая 1943 года был 
начальником штаба Северо-Кавказского фронта. Руководить работой штаба фронта в 
течение двух месяцев в условиях войны – это конечно же большая практика. 
Напомню, что и в этой должности Иван Ефимович показал свои исключительные 
способности, о чем свидетельствуют те, кто работал с ним в то время.

Второе возражение хочется высказать по поводу того, что Петров якобы растерялся 
из-за крупных масштабов работы, с которыми он столкнулся в первый день в штабе 
1-го Украинского фронта, и не смог написать к установленному сроку донесение в 
Ставку. Это утверждение И. С. Конева опровергается его же словами, сказанными 
тут же. Напомню их:



«Надо отдать должное генералу Соколовскому, который до Петрова в течение года 
был начальником нашего штаба; он оставил очень слаженный, хорошо организованный 
штабной коллектив».


Как известно, начальник штаба фронта сам практически не пишет сводку в 
Генеральный штаб. Эту сводку, ее проект, готовит оперативное управление, а 
начальник штаба лишь ее редактирует, правит, вносит необходимые, на его взгляд, 
дополнения, изменения и подписывает. Следовательно, и ту очередную сводку, о 
которой говорит И. С. Конев, готовил этот «слаженный, хорошо организованный 
штабной коллектив». По каким-то причинам он, видимо, не сумел на этот раз 
составить сводку так быстро, как требовалось, а Петров, естественно, как я 
думаю, не стал выгораживать себя перед командующим.

Вообще же в своих воспоминаниях И. С. Конев пишет о Петрове всегда с очень 
теплым чувством. Приведу в подтверждение этого еще одну цитату: