армии Петров не позаботился об этом или побоялся доложить прямо о неготовности 
войск. Член Военного совета фронта генерал-полковник Мехлис сообщил в ЦК ВКП(б) 
о недочетах в подготовке и организации наступления только после срыва операции 
(обращаю внимание читателей на адрес, куда сообщил генерал, – не в Ставку, не в 
Генштаб, которые могли бы немедленно поправить дело, а в ЦК ВКП(б) и с явным 
опозданием. – В. К.), вместо того, чтобы, зная о неполной готовности войск, 
своевременно предупредить об этом Ставку.

2. Командование фронта и армий не сумело скрыть от противника сосредоточение 
войск и подготовку к наступлению.

3. Штаб фронта был разбросан и большая часть его находилась в 130 км от участка 
наступления. (Напомню о том, где находился Петров по рассказу Симонова, и так 
было каждый день. – В. К.)

Проявленное в указанных недочетах неумение подготавливать операцию и определило 
ее неуспех. Ставка последний раз предупреждает генерала армии Петрова и 
указывает ему на недочеты в руководстве войсками.

Ставка Верховного Главнокомандования

Сталин

Антонов

17.3.1945 г. 18.30».


«Последнее предупреждение» – вот так! Но ведь до этого не было ни первого, ни 
последующих…

Дальше происходит что-то совсем уже непонятное.

В тот же день, 17 марта, поступил приказ – передать 5-й механизированный корпус 
1-му Украинскому фронту.

По этому поводу маршал Москаленко пишет:



«Что же касается конкретного вопроса о передаче механизированного корпуса 1-му 
Украинскому фронту, то последний, как подтвердилось впоследствии в результате 
моих бесед с И. С. Коневым, особой нужды в этом соединении не испытывал. Ведь 
он имел тогда кроме общевойсковых две танковые армии, да еще и три отдельных 
танковых корпуса».


О том, что два корпуса недавно были уже отданы согласно директиве Ставки 2-му 
Украинскому фронту, читатели, наверное, помнят.

Во фронте и так мало сил, Петрова упрекают за медленно развивающееся 
наступление и, вместо того чтобы оказать помощь, забирают три корпуса. А задача 
остается прежней!

Константин Симонов высказывал такое предположение:



«Мне показалось, что в Мехлисе есть черта, которая делает из него нечто вроде 
секиры, которая падает на чью-то шею потому, что она должна упасть, и даже если 
она сама не хочет упасть на чью-то голову, то она не может себе позволить 
остановиться в воздухе, потому что она должна упасть… Кажется, что-то похожее 
на это вышло и с Петровым. Не знаю, быть может, в данном случае это досужее 
суждение, но психологически это именно так. Думаю, что я не ошибаюсь».


Но это догадки. Справедливые, обоснованные, но все же из области эмоций и 
рассуждений. А военное дело, как я уже говорил, дело точное, вроде математики, 
оперирующее конкретными величинами. Давайте же обратимся к точным и конкретным 
данным.

Петрова отстраняют за «срыв операции», за провалившееся наступление. А 
наступление продолжается! Да, оно развивалось трудно, но такое нередко бывало и 
на других фронтах. Не будем углубляться в исторические примеры. Вот рядом 
правый сосед, 1-й Украинский фронт, он смежным флангом участвовал в этой же 
«провалившейся» операции. Посмотрим, что происходило в эти дни там. Вот отрывок 
из воспоминаний Конева: