понравился. И вот с тех пор я ездил с Иваном Ефимовичем не только до конца 
войны, но даже и после войны некоторое время.

В первые недели работы с Иваном Ефимовичем я очень волновался, потому что о 
генерале Петрове ходила слава, что он очень требовательный и строгий человек. 
Но позднее я привык к нему и понял, что строгость его происходила из-за 
огромной напряженности его работы, из-за постоянной нехватки времени, из-за 
необходимости побыстрее оказаться в том месте, где наибольшая опасность. 
Поэтому он и был требователен и строг к своим подчиненным. Иначе ему просто 
было нельзя. Но строгость у него была какая-то своеобразная. Он никогда не 
ругал, не повышал голоса, не отчитывал, а просто требовал, чтобы все, кто его 
окружает, работали так же добросовестно и напряженно, как он сам.

Работал Иван Ефимович очень много. Спал два-три часа в сутки. Я не помню ни 
одного дня, чтобы генерал Петров не выезжал с утра в войска. Возвращались мы 
обычно поздно вечером. В штабе его ждали уже с документами, со всякими 
неотложными делами. До двух – четырех часов ночи он занимался с работниками 
штаба. А утром, не позже шести-семи часов мы уже снова выезжали в район боевых 
действий.

Машина наша «виллис» всегда была открыта, тент не натягивался, и поэтому дождь 
ли, снег ли – все на нас падало сверху. Не знаю почему, но Иван Ефимович всегда 
любил именно открытую машину. Любил ездить быстро, не терпел задержек. За все 
время у меня только однажды спустило колесо. Для того чтобы поставить запасное, 
мне надо было четыре-пять минут. Но Иван Ефимович даже эти минуты терять не 
хотел. Он пересел на «виллис» охраны, которая нас сопровождала, и уехал на этой 
машине, а я его потом догнал.

– Кто с вами ехал в Москву на «виллисе»?

– На «виллисе» ехала группа обеспечения командующего: его адъютант – лейтенант 
Антон Емельянович Кучеренко, ординарец Иван Иванович Сукачев и постоянный повар 
Захар Фомич Гошнашвили, он всю войну находился при Петрове. Ну и я – его 
постоянный водитель.

– Расскажите, пожалуйста, поподробнее о каждом из этих товарищей.

– Первый, о ком мне хочется сказать, это адъютант Антон Емельянович. Он и 
сейчас еще жив, живет недалеко от Запорожья.

– Я знаю об этом. Он написал мне несколько писем в ответ на мои вопросы. Он уже 
довольно пожилой.

– Да, он немолод и не очень здоров. Ну, а в те годы Антон Емельянович был 
бодрый, сильный, несмотря на то что был старше нас. Он – участник гражданской 
войны, боец легендарной дивизии Котовского, награжденный еще тогда орденом 
Красного Знамени. Он нам говорил даже, что у него орден номер семь, не знаю, 
насколько это верно.

Иван Ефимович встретил Кучеренко —под Одессой, когда формировал кавалерийскую 
дивизию. Вот в числе пополнения прибыл туда и Кучеренко. И Петров сразу же взял 
его к себе. Он был тогда рядовой, но со временем из ординарцев стал одним из 
адъютантов Петрова.

Кучеренко был человек смелый, решительный. Он бы не пожалел жизни ради спасения 
Петрова. И в то же время он был очень добрый. Как многие украинцы, обладал 
хорошим юмором. Его можно назвать не только адъютантом, но и надежным 
телохранителем Ивана Ефимовича. Он днем и ночью заботился не только о том, 
чтобы быт Ивана Ефимовича был устроен, но и о его безопасности. Сам всегда 
ходил с автоматом, во время передвижения глаз не спускал с машины командующего 
и всего, что его окружало. Ивана Ефимовича он любил больше своей жизни. И очень 
гордился тем, что он – адъютант командующего.

Несмотря на то что Кучеренко был старше нас по возрасту, да и по служебному 
положению, он к нам относился дружески, и наша группа была очень спаянная. И 
сейчас мы переписываемся с Антоном Емельяновичем. Он приезжал несколько раз ко 
мне в гости, в Кишинев. Мы с ним вспоминали боевое прошлое.

Повар наш, Захар Фомич Гошнашвили, хорошо готовил, до войны он работал 
шеф-поваром в одном из ресторанов города Ростова. Он тоже очень любил Ивана 
Ефимовича и старался приготовить то, что ему больше нравилось. И нужно сказать, 
Иван Ефимович высоко ценил его мастерство. Старался нигде не обедать, а 
приехать к себе, чтобы поесть то, что приготовил Захар Фомич. Но, правда, днем 
ему это не удавалось, а вот утром, перед отъездом, и вечером, после возвращения,
 он обязательно приходил, и Захар Фомич кормил его тем, что особенно любил Иван 
Ефимович.

Была у нас машина «додж», «пикап». Это хозяйственная машина, на ней мы 
перевозили нехитрое наше оборудование, в которое входили обычная солдатская 
койка и сбитый из досок щит, на него стелили тоненький матрац. На этом ложе