авторитетом, его талант и знания высоко ценились партией и военным руководством,
 – ведь выбор этот сделала смешанная комиссия, состоящая из партийных и военных 
деятелей. Последнее слово конечно же было за Сталиным, и то, что он утвердил 
кандидатуру Петрова, еще раз доказывает: Верховный, несмотря ни на что, 
все-таки высоко ценил способности Ивана Ефимовича. Учитывались при этом, 
наверное, и те трудности, которые неизбежны при организации нового фронта, и, 
главное, те крупные задачи, которые – в перспективе – командующему этим фронтом 
придется выполнять. «Опальные» же, как правило, работают с удвоенной энергией! 
А может быть, стала очевидна и несправедливость снятия Петрова? Потому что 
только в эти апрельские дни, когда работала комиссия ГКО, на юге наконец была 
освобождена Керчь. Прошло больше двух месяцев после того, как Петров был 
отозван с окраины этого города. Вот сколько времени понадобилось для того, 
чтобы преодолеть оставшиеся несколько сот метров до центра Керчи и двинуться 
наконец в глубь Крымского полуострова!

В общем, высокое назначение состоялось. Справедливость вроде бы взглянула в 
сторону Петрова, но пока только взглянула, полностью не повернулась – звание 
генерала армии Петрову восстановлено не было.




Командующий 2-м Белорусским фронтом


В апреле, к тому дню, когда генерал-полковник Петров был назначен командующим 
2-м Белорусским фронтом, общая линия советско-германского фронта выглядела так. 
На юге соединения Красной Армии вышли на границу Румынии и уже нацеливали свои 
удары на Бухарест. Их соседи справа отбросили гитлеровцев от Днепра и 
подступили к предгорьям Карпат. На севере, полностью освободив Ленинград 
от блокады, наши войска вышли к Чудскому озеру, Пскову и Новоржеву. Таким 
образом, между этими флангами, продвинувшимися далеко на запад, оставался 
огромный выступ в сторону Москвы. Его называли «Белорусский балкон». Передняя 
часть этой дуги проходила по линии городов Витебск – Рогачев – Жлобин и 
находилась не так уж далеко от Москвы.

Гитлеровские части в этом выступе (это была группа армий «Центр», в которую 
входило более шестидесяти дивизий) преграждали советским войскам путь на запад. 
И кроме того, фашистское командование, располагая там хорошо развитой сетью 
железных и шоссейных дорог, могло быстро маневрировать и бить во фланги наших 
войск, наступающих южнее и севернее этого выступа. С него же авиация противника 
наносила бомбовые удары по советским группировкам на севере и на юге. Не 
исключена еще была и возможность налетов на Москву.

В то же время войска в этом выступе и сами, благодаря такому положению, 
находились под угрозой наших фланговых ударов с юга и с севера и, следовательно,
 под угрозой окружения. Но, для того чтобы осуществить окружение такого 
масштаба, нужны были огромные силы. Советским войскам для этого надо было 
разгромить в Прибалтике группу армий «Север», на Украине группу армий «Северная 
Украина», и только после этого можно было охватить с двух сторон группу армий 
«Центр».

Гитлеровское командование предвидело такой ход наших действий. 
Генерал-фельдмаршал Модель, возглавлявший группу армий «Северная Украина», 
например, категорически утверждал, что наступление русских начнется через его 
левый фланг ударом под основание «Белорусского балкона». И Модель не слишком 
ошибался. Это направление действительно было очень выгодным для нас. С 
ликвидацией «Белорусского балкона» советские войска не только уничтожили бы 
одну из крупнейших групп армий «Центр» и освободили бы многострадальную 
Белоруссию, находившуюся три года в оккупации, но и, освободив Польшу, вышли бы 
кратчайшим путем к границе фашистской Германии и перенесли боевые действия на 
ее территорию.

Именно поэтому советское Верховное Главнокомандование приняло решение 
осуществить сложнейшую операцию и начало подготовку к ее проведению. Одним из 
мероприятий такой подготовки и было разукрупнение Западного фронта, о котором 
шла речь выше, разделение его на 2-й и 3-й Белорусские фронты, что повлекло за 
собой назначение новых командующих и других ответственных лиц, создание 
фронтовых управлений, перегруппировку войск и другие значительные 
преобразования.

Представителем от Генерального штаба для проведения всей этой работы был 
назначен генерал С. М. Штеменко. Вот что он пишет:



«…Я выехал из Москвы вместе с моим товарищем по академии Иваном Даниловичем 
Черняховским. К вечеру 14 апреля мы прибыли в местечко Красное, где до того 
располагался командный пункт Западного фронта. Там нас уже поджидал Иван 
Ефимович Петров. Он был известен в наших Вооруженных Силах как вдумчивый,