Петров приказал привлечь для доставки всего необходимого на плацдарм небольшие 
самолеты «ПО-2».

После убытия из состава фронта 18-й армии поступила директива Ставки о 
реорганизации Северо-Кавказского фронта в Отдельную Приморскую армию. Ее 
командующим был назначен генерал армии И. Е. Петров, членом Военного совета – 
генерал-майор В. А. Баюков. Военному совету армии продолжали подчиняться 4-я 
воздушная армия, Черноморский флот и Азовская флотилия. Генералу Ивану 
Андреевичу Ласкину начальник Генерального штаба А. М. Василевский передал, что 
начальник штаба 4-го Украинского фронта генерал-лейтенант С. С. Бирюзов 
настойчиво просится на командную должность, и поскольку Северо-Кавказского 
фронта не стало, то Ласкину предлагают заменить Бирюзова на 4-м Украинском.

Ласкин поблагодарил за доверие и дал согласие. Петров был грустен, расставаясь 
с Иваном Андреевичем, – они сдружились. Не знали тогда ни Петров, ни Ласкин, 
какая беда подстерегает Ивана Андреевича в Москве, куда он уезжал за 
назначением, – впрочем, это тема для отдельного разговора.


* * *

В это тяжелое для эльтигенцев время гитлеровцы стали передавать по радио на 
русском языке: «Матросы и пехотинцы! Вы голодные и грязные. Вас командование 
бросило. Прекратите сопротивление, переходите к нам, мы обещаем сохранить вам 
жизнь».

Обстановка здесь становилась критической. И в это время десант под Керчью 
перешел в наступление. Успешное его продвижение вперед сразу же сказалось бы на 
ходе дел у Эльтигена. Но этого не получилось. Приморская армия оборону врага 
прорвать не смогла. А противник продолжал атаковать десант у Эльтигена, 
стремясь рассечь плацдарм.

И вот настал час, когда держаться на маленьком плацдарме уже было невозможно. 
Сильный враг прижимал десантников к морю.

Петров отдал приказ командующему Черноморским флотом бросить все имеющиеся 
плавсредства к Эльтигену и эвакуировать десант. Но противник блокировал 
плацдарм с моря. В проливе и особенно около берега преградили путь торпедные 
катера, быстроходные баржи с артиллерийскими орудиями, не допуская подхода 
наших судов к берегу. Снять десант с плацдарма оказалось невозможным. Как быть? 
Отдать десант на растерзание врагам?

3 декабря Петров отдал приказ за номером 05:



«Десантникам своими силами прорвать переднюю линию противника, пройти по тылам 
врага и выйти на южную окраину Керчи, где соединиться с войсками 56-й армии. 
Прорыв должен начаться в ночь на 5 декабря».


На подготовку отводились сутки.

Нелегко отдать такой приказ, еще труднее его выполнить. Но иного выхода не было.


Дальше я приведу документы – телеграммы, которыми обменивались генералы Петров 
и Гладков. Иногда строгие слова документа обладают большей силой и создают 
более глубокое впечатление, чем самые высокопарные описания героических дел. И 
еще я объединяю эти документы короткими комментариями человека, которому было 
труднее всех в этой операции и кто был ее первым героем, – это Василий 
Федорович Гладков. К этому времени ему было присвоено звание Героя. Указ 
Президиума Верховного Совета СССР издан за полмесяца до тех событий, о которых 
пойдет речь. Но, будь моя воля, я бы за новый блестящий подвиг – изумительный 
по геройству прорыв десанта – дал бы Гладкову это высшее звание вторично.

3 декабря командарму была послана радиограмма такого содержания:



«Изучение противника и его сосредоточения дает право сделать вывод, что 
противник завтра, видимо, перейдет в наступление с целью уничтожить наш десант. 
Прошу оказать нам помощь огнем артиллерии, авиацией, а также не допустить атак 
с моря».


И. Е. Петров не замедлил с ответом: