начал погрузку на суда 16-й стрелковый корпус, которым командовал генерал К. И. 
Провалов. 8 ноября уже две дивизии этого корпуса были на том же плацдарме.

11 ноября началось наступление наших войск на плацдарме под Керчью, но оно 
привело лишь к тактическим успехам. Сильно укрепленный рубеж прорвать не 
удалось. Петров был очень обеспокоен. Он сказал Ласкину:

– Командиры корпусов Сергацков и Провалов не видят группировок противника и не 
могут в полную силу использовать огонь артиллерии и нацелить удары авиации. А 
поскольку под Керчью идет главный бой, мы должны быть на том берегу. И нам 
управлять легче – будем непосредственно видеть поле боя, а значит, сможем более 
конкретно влиять на ход сражения всей огневой мощью артиллерии и авиации. И 
люди будут драться увереннее. Организуйте и оборудуйте там передовой пункт 
управления.

14 ноября Петров с группой офицеров штаба на катере переправился через пролив и 
появился на плацдарме, глубина которого была всего четыре – шесть километров.

Вопреки советам Иван Ефимович разместился в небольшом домике у поселка Маяк, 
под огнем полевой артиллерии врага. Саперы быстро усилили стены домика камнем. 
А рядом отрыли щели для укрытия от воздушных налетов и артогня. Штабные 
работники расположились в бывшем немецком доте, недалеко от домика.

В этом опять проявился характер Петрова. Обычно командующие фронтами находились 
в нескольких десятках километров от линии фронта. Но Иван Ефимович, привыкший 
видеть бой своими глазами и встречаться с командирами дивизий и полков на поле 
боя, не мог усидеть вдали и управлять войсками из-за пролива.

Петров сказал Ласкину:

– Ну, Иван Андреевич, мы уже на крымской земле. Будем надеяться, что нам, 
защитникам Севастополя, придется и освобождать его. Это было бы знаменательно.

Теперь весь личный состав десантников знал, что Петров с ними на плацдарме. А 
это много значило. Усиливалась уверенность, что теперь еще лучше будут помогать 
артиллерия и авиация, и вообще, раз командующий здесь – будет полный порядок.

Бои за расширение керченского плацдарма шли упорные, но продвижение было 
медленным. К середине ноября войска вышли к северо-западной окраине Керчи. 
Здесь части 16-го корпуса окружили и уничтожили местную группировку противника. 
На поле боя осталось свыше 1500 вражеских трупов, 26 орудий, 14 минометов, 70 
пулеметов, 10 прожекторов. Однако городом овладеть не смогли. Не смогли 
продвинуться вперед, на запад, и части 11-го гвардейского корпуса. Противник 
усилил свою группировку. Здесь действовали уже семь дивизий. Наши войска, 
расширив плацдарм до двадцати пяти километров по фронту и до десяти 
– двенадцати километров в глубину, уперлись во вторую линию обороны.

Что же в эти дни происходило на плацдарме у Эльтигена?

Петров, руководя высадкой главных сил под Керчью, не забывал помогать десанту 
Гладкова. Лучшей помощью конечно же было отвлечение сил противника под Керчь. 
Высоко оценивая героизм эльтигенцев, Петров поставил на Военном совете вопрос о 
представлении многих воинов к высшей награде. Военный совет фронта представил 
Верховному Главнокомандованию список к награждению с конкретными описаниями 
героических подвигов.

В ночь на 18 ноября по радио был передан Указ Президиума Верховного Совета СССР.
 34 солдатам и офицерам, еще сражавшимся на плацдарме у Эльтигена, было 
присвоено звание Героя Советского Союза. В их числе были генерал Гладков, майор 
Ковешников, майор Борзенко, капитан Мирошник и другие. Петров по радио 
поздравил героев и сказал:

– Впереди еще большая война, и тысячи новых героев встанут в один ряд с вами.

И действительно, вскоре за мужество при форсировании Керченского пролива и 
действия на керченском плацдарме 23 гвардейца 2-й дивизии и столько же воинов 
55-й гвардейской стрелковой дивизии получили звание Героя Советского Союза.

А напряженные бои продолжались на обоих плацдармах.

Поскольку 18-я армия из-за недостатка плавсредств Черноморского флота не могла 
быть переправлена на плацдарм под Эльтиген, она оставалась бездействующей. 20 
ноября решением Ставки она была выведена из состава Северо-Кавказского фронта и 
направлена на другое стратегическое направление. С армией ушла и артиллерия, 
которая поддерживала десантников у Эльтигена. Положение десанта в связи с этим 
резко ухудшилось. Теперь эльтигенцев кроме авиации с таманского берега могла 
поддерживать огнем только дальнобойная артиллерия береговой обороны флота. 
Противник блокировал десант с моря. Наши одиночные суда с трудом пробивались к 
плацдарму, чтобы доставить боеприпасы, продовольствие и вывезти раненых.