– Будем высаживать десанты, больше откладывать и ждать нельзя.

И в 21 час на причалах у Темрюка прозвучала команда: «Полный вперед!» Первые 
корабли пошли в темноту, в Азовское море.

Когда штурмовые отряды десанта вышли в открытое море, волны стали бросать 
мотоботы во все стороны, угрожая перевернуть их. Суда стали трудноуправляемыми. 
Выдвижение десанта на исходный рубеж запаздывало более чем на час.

Иван Ефимович волновался, раздумывая о том, что же делать дальше. Но, всегда 
остро чувствующий свою ответственность за выполнение задач, он старался 
сохранить спокойствие. В этой сложной ситуации именно он не имеет права терять 
самообладание, выдержку, твердость. Командующему можно помогать, давать советы, 
пока идет выработка решения. Но когда оно принято, а тем более началось его 
осуществление, никто не сунется обсуждать это решение или не соглашаться с ним. 
И сам Петров ясно сознавал, что в таких ситуациях командующий должен 
рассчитывать только на себя. Именно ему надлежит преодолеть тяжелые сомнения, 
пережить сильное нервное напряжение, но он, и только он, сейчас руководит 
операцией.

– Шторм на Азовском море уже достигает более шести баллов. Это почти на два 
балла выше, чем на Черном, – докладывали синоптики.

– Уже… – сказал Горшков. – Значит, может быть еще сильнее?

– Не исключено и весьма вероятно, – ответили синоптики.

Иван Ефимович спросил Горшкова:

– Ну как, Сергей Георгиевич, оцениваете обстановку на море?

– При таком шторме поход в море и через пролив крупным десантом на наших мелких 
судах считаю невозможным. Десант будет разбросан по морю, может не высадиться, 
неизбежны большие потери.

Вот так нелегко бывает порой полководцу из-за причин, казалось бы не имеющих 
отношения к делам воинским.

Выше я говорил о том, как в операции «Горы» дороги оказывали чуть ли не 
решающее влияние на ход боев. И вот теперь – погода! Но что бы ни мешало, 
полководец должен найти способ преодолеть трудности и привести свои войска к 
победе. На этом этапе битвы десант надо высадить на берег, а не на морское дно! 
Стихия оказалась сильнее желания, приказа, техники – всего, что могли 
противопоставить ей люди.

И поэтому Петров вынужден был дать распоряжение Горшкову и командарму 56-й 
Мельнику вернуть десанты в исходное положение.

Ох, нелегко остановить и повернуть запущенный боевой механизм с сотнями 
кораблей, с войсками в 30 тысяч с лишком человек, с морскими и авиационными 
службами.

– Если мы сохраним людей и плавсредства, – сказал Петров Ласкину, – то задача 
все же будет выполнена, хотя и не в эту ночь.

Занимаясь решением задачи на главном направлении, Петров на какое-то время 
ослабил внимание и контроль за ходом дел в 18-й армии, на эльтигенском 
направлении. Он знал, что из-за нарушения графика погрузки и посадки войск и 
там выход десанта задерживался. Петров позвонил Леселидзе:

– Что и как у вас?

– Десант вышел в море с опозданием на два часа, – доложил Леселидзе. – По 
расчетам, передовые отряды через час должны выйти на исходный рубеж.

Петров проинформировал его о погоде на Азовском море, о положении дел с 
десантом 56-й армии и приказал вышедший на Эльтиген десант немедленно 
возвратить в исходное положение.

Через полчаса Леселидзе докладывал:

– Гладков приказ на возвращение десанта получил. Но до его получения десантные 
отряды уже успели войти в пролив…

Дальше пусть рассказывает Гладков:



«Резкий ветер бил в лицо. Холодные брызги обдавали людей с головы до ног. Под 
ударами волн гудели корпуса перегруженных судов, шторм относил их от