Командующий фронтом, член Военного совета фронта В. А. Баюков и начштаба Ласкин 
прибыли в район Темрюка на КП армии.

Командарм 56-й генерал К. С. Мельник и командующий Азовской флотилией С. Г. 
Горшков еще раз доложили Военному совету фронта о полной готовности войск и 
переправочных средств к десантной операции и о порядке выдвижения первого 
эшелона десанта.

Здесь, на главном керченском направлении, в качестве первого эшелона десанта 
для захвата в Крыму оперативного плацдарма должны были высаживаться части 11-го 
гвардейского стрелкового корпуса генерала В. Ф. Сергацкова: на участке Маяк – 
Жуковка 2-я гвардейская стрелковая дивизия генерала А. П. Турчинского, с 
которой в качестве штурмового отряда шел 369-й отдельный батальон морской 
пехоты, а южнее, на участке Опасная – Еникале, 55-я гвардейская дивизия 
генерала Б. Н. Аршинцева. Через сутки в качестве второго эшелона оперативного 
десанта планировалась высадка 32-й гвардейской стрелковой дивизии под 
командованием полковника Г. Т. Василенко.

Вслед за 11-м гвардейским корпусом должен был высаживаться 16-й стрелковый 
корпус под командованием генерала К. И. Провалова.

Петров не отказался от мысли растянуть силы противника. Для отвлечения внимания 
от главного направления на флангах основных десантов выбрасывались два 
демонстративных десанта: в районе мыса Тархан, на северо-восточном побережье 
Керченского полуострова, и в районе горы Опук, юго-западнее Эльтигена.

Когда наступила полная темнота, погрузка и посадка уже были закончены. В 21.00 
десантные отряды на 150 судах, выделенных Азовской флотилией, должны были выйти 
в Азовское море, пройти по нему свыше тридцати километров, чтобы к 24 часам 
оказаться на линии старта кордон Ильич – коса Чушка, а затем броском 
устремиться через пролив к крымской земле.

На южном, эльтигенском направлении в эти часы проходила точно такая же работа.

Но опять неожиданно подул сильный и холодный ветер. За какие-то минуты небо 
почернело. Пошел дождь. На воде показались белые гребешки.

Позвонил командарм 18-й К. Н. Леселидзе и доложил Петрову:

– Ветер усиливается, море зашумело. Моряки запаздывают с подачей плавсредств, и 
посадка затягивается.

– Нажмите, Константин Николаевич, добивайтесь, чтобы десантные отряды вышли на 
старт к двадцати четырем часам, – потребовал Петров.

Позвонил командующий артиллерией фронта генерал А. К. Сивков:

– Артиллерийские огневые позиции на косе Чушка почти полностью оказались в воде.


– Можно ли вести огонь? – спросил Петров.

– Пока да, – ответил генерал.

Доложил и командующий Азовской флотилией контр-адмирал С. Г. Горшков:

– Азовское море и пролив уже разбушевались, а ветер продолжает усиливаться. 
Погода имеет тенденцию к ухудшению. Если так будет продолжаться дальше, то 
целесообразно еще раз перенести срок высадки.

– А если еще с неделю будет такая погода? На войне без риска не обойтись. Ведь 
уже четвертые сутки штормовая погода срывает нам операцию, – ответил Петров и 
тут же позвонил командующему Черноморским флотом Владимирскому.

Тот с предложением Горшкова не согласился:

– Шторма не будет. А если пролив и будет шуметь, то это усыпит бдительность 
противника.

Петров опять позвонил К. Н. Леселидзе. Константин Николаевич тоже докладывал:

– Погода становится хуже. Несмотря на нажим, график посадки поломался. Но если 
Владимирский считает, что шторм такой силы не опасен и усыпит противника, 
форсировать пролив будем.

Учтя мнения командующих 18-й армией и Черноморским флотом, непосредственно 
руководивших этим десантированием на эльтигенском направлении, Петров позвонил 
и сказал Горшкову и Мельнику: