вины Петрова в этой беде не было.

В те дни, когда Петров проводил рекогносцировку и готовил войска к форсированию 
пролива, на Черноморский флот прибыл нарком Военно-Морского Флота СССР Н. Г. 
Кузнецов. О том, что произошло, я расскажу отрывками из его воспоминаний:



«Командующий Черноморским флотом распоряжением от 5 октября 1943 года поставил 
перед эскадрой задачу силами 1-го дивизиона эсминцев во взаимодействии с 
торпедными катерами и авиацией флота в ночь на 6 октября произвести набег на 
морские коммуникации противника у южного побережья Крыма и обстрелять порты 
Феодосия и Ялта, где разведка обнаружила большое скопление плавсредств. В набег 
были выделены лидер эсминцев „Харьков“, эскадренные миноносцы „Беспощадный“ и 
„Способный“. Для их прикрытия выделялись все имевшиеся в наличии истребители 
дальнего действия. Перед выходом командующий флотом вице-адмирал Л. А. 
Владимирский лично проинструктировал командиров кораблей».


Далее адмирал Кузнецов излагает, как были потоплены противником все три наших 
боевых корабля. Каждый при желании может прочитать подробности об этом в его 
книге «Курсом к победе», отмечу лишь то, что имеет отношение к Петрову:



«На войне потери неизбежны. Но случай с тремя эсминцами ничем нельзя оправдать. 
Вернувшись в Москву, я со всей откровенностью, признавая и свою вину, доложил 
обо всем И. В. Сталину. В ответ услышал горький упрек. Он был справедлив. 
Обстрел кораблями побережья Крыма осуществлялся с согласия генерала И. Е. 
Петрова. Ему тоже досталось от Верховного. А больше всего, конечно, 
командующему флотом Л. А. Владимирскому. Урок был тяжелый – на всю жизнь».


Я привожу этот случай для того, чтобы показать, в каком душевном напряжении 
приходилось работать в те дни Петрову. Получить в этом случае нагоняй от 
Верховного было неприятно. Операцию, в которой погибли корабли, задумал и 
проводил командующий Черноморским флотом. Во время ее проведения на КП 
командующего флотом был нарком ВМФ Кузнецов, он же представитель Ставки, то 
есть старший по отношению к Петрову и по должности и по званию. «Я был в то 
время на КП Владимирского. Командующий флотом старался чем мог помочь 
кораблям…» – пишет сам Кузнецов. Петров, конечно, вместе с ними несет 
ответственность, потому что обстрел кораблями побережья Крыма осуществлялся с 
его согласия.

Тяжело было всем: погибли несколько сот замечательных моряков, три отличных 
современных боевых корабля, но Петров понимал – надо во что бы то ни стало 
перебороть горечь и создать у людей необходимое для операции боевое настроение. 
И он неутомимо проводит встречи, совещания, беседы. Для примера приведу 
несколько рассказов очевидцев. Вот что вспоминал В. Ф. Гладков:



«На рассвете к нам приехал генерал И. Е. Петров. Прошел по берегу, посмотрел, 
как идут тренировки. Похвалил солдат:

– Лихо атакуете. Давайте так же действовать на том берегу.

Командующий фронтом присел на обросший мхом камень, прислушался к рокоту прибоя.


– Шумит волна, шумит… Сколько тут, в этих местах, носит она мертвых 
гитлеровцев? Привирают фашисты, что им удалось вывести с Тамани свои войска. Эх,
 Тамань! Кто здесь только не воевал! Греки, гунны, хазары, монголы, турки. 
Белогвардейцев мы тут били, а теперь вот и фашистов приходится колотить.

– Да, тут каждый камень напоминает о войнах. Я смотрю на ваш орден Суворова, 
товарищ генерал, и вспоминаю – ведь и Суворов тут воевал, – заметил я.

– Видите ту высоту? – указал Петров.

– Вижу.

– Это и есть Фанагория, та самая знаменитая суворовская Фанагория, последняя 
крепость на кубанской земле. Суворов немало потрудился тут со своим кубанским 
полком – целых пять лет!

Мы подошли к группе солдат.

– Как идут занятия, товарищи? – спросил Петров. – Трудновато действовать ночью?