Иван Ефимович. – Фронту противостоит Семнадцатая немецкая армия под 
командованием генерал-полковника Руоффа. Совсем недавно войска нашего фронта 
проводили наступательную операцию с целью разгрома таманской группировки 
гитлеровцев. Но прорвать „Голубую линию“ нам не удалось. Наступление развития 
не получило и было нами остановлено. Приезжал к нам маршал Жуков, провел разбор 
операции, поругал, конечно, и убыл в Москву. Я думал, он чем-нибудь поможет, но 
через день-два после его убытия из состава фронта было взято в резерв Ставки 
несколько артиллерийских, зенитно-артиллерийских и танковых частей и соединений.
 И несмотря на такое серьезное ослабление нашего фронта в огневых и ударных 
силах, мы получили приказ Ставки подготовить и провести новую наступательную 
операцию с той же целью – разгромить армию и очистить Таманский полуостров. 
Подготовка этой операции уже заканчивается. Поскольку вы еще не знаете ни 
противника, ни „Голубой линии“, ни местности, а здесь она особо сложная, то 
беритесь за изучение всего этого. Совсем недавно я сам был начальником штаба 
этого фронта и могу сказать, что коллектив, составляющий штаб и управление 
фронта, – хорошо подготовленные люди. Они быстро введут вас в курс дела».

Ну что ж, принял меня командующий хорошо, – рассказывал дальше Иван Андреевич,
 – а как станет относиться в будущем, зависит во многом от меня самого. Уж я-то 
его знаю: за хорошую работу станет уважать, не будешь справляться со своими 
обязанностями – ни приятельские отношения, ни старое знакомство не помогут. 
Бывает в нашей службе, и особенно на фронте, что судьба офицера и генерала 
зависит не от них самих, а часто определяется всякого рода обстоятельствами, 
работой их подчиненных, порой даже настроением начальника. Но Иван Ефимович не 
из таких – глаз у него наметан, он быстро и точно распознает, кто есть кто, с 
ним надо всегда говорить только о деле и по-деловому… Затем я представился 
членам Военного совета фронта. Генерал Александр Яковлевич Фоминых легко 
сходился с людьми, я не был в этом смысле исключением, и очень скоро у нас 
сложились хорошие товарищеские отношения. Генерал Владимир Антонович Баюков 
обладал совсем другим характером. Мне не импонировало в нем то, что он почти 
постоянно был мрачен, не понимал юмора… Дня через два-три, посчитав, что хорошо 
разобрался с положением дел в войсках фронта, я направился к командующему, с 
тем, чтобы доложить, как понимаю обстановку, и высказать впечатление о штабе 
фронта. Но этого мне сделать не удалось. Петров сказал: «Знаю, Иван Андреевич, 
разобрались в обстановке. Но вы уяснили ее через штаб. Теперь вам надо выехать 
в армии, побывать в войсках, изучить глубже дело на месте и, кстати, 
познакомиться с командующими и начальниками штабов армий. Тогда у вас легче 
пойдет работа». Это был стиль Петрова – как можно чаще бывать в войсках, 
советоваться с подчиненными, учить их и учиться у них. Так он работал в 
Севастополе да и раньше.




«Голубая линия»


Вскоре генерал Петров вызвал Ласкина и сказал:

– Наступление начнем двадцать шестого мая. Если позволит погода и если подует 
небольшой ветерок в сторону немцев, то летчики-штурмовики поставят дымовую 
завесу, она должна ослепить противника, закрыть ему глаза на время, необходимое 
пехоте, чтобы ворваться на немецкие передовые позиции. Указания на этот счет 
командующий Четвертой воздушной армией Вершинин и его летчики получили от меня. 
С рассвета двадцать шестого мая выедем на НП Гречко. Там же будет командарм 
воздушной Вершинин. Заберем с собой и командующего артиллерией фронта Аркадия 
Кузьмича Сивкова.

По решению Петрова главный удар наносился силами 37-й и 56-й армий по центру 
оборонительного рубежа «Голубой линии». Правее, в направлении на Темрюк, должна 
была наступать 9-я армия, левее, на Новороссийск, – 18-я. 4-я воздушная армия 
должна была поддерживать наступление нанесением ударов противнику на аэродромах 
и в воздушных боях над полем боя, а также надежно прикрывать наши наземные 
войска с воздуха. Учитывая мощность обороны врага, продолжительность 
артподготовки была назначена в полтора часа.

Еще затемно Петров прибыл на наблюдательный пункт 56-й армии, где его встретили 
командующий этой армией генерал Гречко и командующий 4-й воздушной генерал 
Вершинин. Гречко был сдержан и немногословен, а Вершинин, по натуре более 
общительный, пытался даже шутить. Петров по телефону заслушал доклады 
командующих 37-й армией генерал-лейтенанта К. А. Коротеева, 9-й армией 
генерал-лейтенанта П. М. Козлова и 18-й армией генерал-лейтенанта К. Н. 
Леселидзе о готовности к действиям.

Ровно в 5 часов началась артиллерийская подготовка. Вскоре в небе показалась и 
наша авиация. Крупные группы бомбардировщиков бомбили цели в глубине обороны 
противника на направлении главного удара. В конце артподготовки, проверив, дует 
ли хотя бы слабый ветерок в сторону гитлеровцев, Иван Ефимович сказал 
Вершинину: